Бригада (1-16)

 — А в доме, на первом этаже, — второго, — заканчивая фразу, он заметил, что бровастый генерал, замерший в ужасе ошую, то есть слева от трона, близок к обмороку, да и Батин тоже изменился в лице.

— То есть, как это одного? — президент кивнул на стоявшего одесную Батина. — Всеволод Всеволодович говорил, что ты замочил в сортире пятерых террористов, а потом они — теперь он кивнул в сторону генерала Хохлова, — послали тебя спасать наших элитных детей, — он повернулся к премьеру и строго спросил, показывая пальцем на Белова: — Ты же говорил, что это он твою дочь спас!

В воздухе запахло грозой. Даже седая прядка на голове президента встала, как наэлектризованная. Присутствующие замерли в ожидании атмосферного разряда высочайшего гнева, а журналистка Троегудова, высокая, очкастая дева, одетая не по форме в миниюбку, принялась лихорадочно строчить в своем блокноте название сенсационной статьи: «Криминальный авторитет Белов спасает «Будущее России»»!

К чести премьера надо сказать, что он не потерял самообладания.

— Это близко к тексту, но не совсем так, — пустился в объяснения Батин. — При личном участии Александра Николаевича были ликвидированы два террориста, но благодаря ему были уничтожены в целом пять. И полностью ему принадлежит заслуга в спасении от взрыва ста восьмидесяти детей и преподавателей интерната «Сосновый Бор»! Здесь присутствуют директор интерната Лариса Генриховна Шубина и куратор проекта «Будущее России» господин Зорин, они могут это подтвердить как свидетели.

Президент повернулся всем телом к Зорину и вопросительно, испытующе на него посмотрел. И Виктору Николаевичу не оставалось ничего иного, как утвердительно наклонить голову с соответствующей моменту светской улыбкой на iy-бах. Лариса Генриховна присоединилась к нему без малейшего сопротивления. Александр нравился ей как мужчина. Вот только с длинными волосами ему было лучше!

— Ну, молодец Белов! — рубанул рукой воздух Гарант в направлении Белова. — Хвалю!.. Ну как же ты, понимаешь, с криминалом, того, связался? — он убрал довольную улыбку с лица и уставился на Сашу, как дед на провинившегося внука.

«Что тут скажешь? — подумал растерянно Белов. — Не объяснять же тут все свою историю с начала и до сегодняшнего дня?»

Ведь в том, как сложилась его судьба, есть и личный вклад Бориса Николаевича. Уж лучше промолчать, чем оправдываться. К тому же после того, как он услышал о гибели Земфиры, ему стало глубоко плевать на все, что произойдет в ходе этого спектакля. Саше даже показалось, что этот искусственный свет вокруг него вдруг померк, и все дворовые люди президента в зале стали какими-то бутафорскими, ненастоящими, словно марионетки."

"Наверное, это настроение отразилось на его лице, что не ушло от внимания Батина.