Бригада (1-16)

Так чем я могу помочь нашим славным органам?

— Славным органам вы уже помогли, — горько усмехнулся Игорь Леонидович. — Благодаря вам эти органы стали почти рудиментарными.

— Да? — поразился Зорин. — А вы уже вернули здание на Лубянке акционерам страхового общества «Россия»?

— Кому возвращать? Восемьдесят лет прошло. Нет их уже никого в живых.

— Что вы говорите? Какое удивительное совпадение! Но Россия-то еще существует?

— За что вы нас так не любите? — не отвечая на язвительный вопрос, поинтересовался Введенский. — Ну, отработал ваш папа энное число лет на Колыме. Но ведь это спасло его от фронта! Так что, если б не НКВД, то вас лично, возможно, и на свете бы не было. Правда? Во всем есть свои плюсы и минусы. И давайте все-таки есть, мы ведь сюда за этим пришли, не так ли? — улыбнулся он.

— Знаете, что меня до сих пор больше всего удивляет и поражает в уголовниках, членах КПСС и фээсбэшниках? — Зорин обернул биг-мак салфеткой, обеими руками поднес ко рту и с видимым пренебрежением откусил. И тут же положил обратно. Прожевав, продолжал: — По отдельности многие из вас, почти все, разумные, интересные и даже часто симпатичные люди. Но стоит вам собраться в стаю, ячейку или контору — нет такой гнусности, на которую вы бы не были способны. Вот как это получается?

— Интересное наблюдение. И весьма точное. Но по-моему, оно справедливо и в отношении кремлевцев, к коим и вы, безусловно, относитесь. Или нет, вы не из их числа?

— Почему же нет? Конечно, да. Но ведь в Кремле как раз и собрались; кандидаты на скамью подсудимых, бывшие члены КПСС и фээсбэшники.

— Вот как? По-моему, вы Сильно преувеличиваете! А себя самого вы как позиционируете? Вы же сами участвовали в прихватизации? — полковнику было интересно посмотреть, как Зорин будет выкручиваться.

— Да какая разница? Куда нам до вас!

— Ну-ну. Будем считать, что к нам сие обвинение не относится. Мы люди служивые в лучшем смысле этого слова и вопросами собственности и недвижимости не занимаемся. Мы защищаем интересы государства. Поэтому прямо скажу: мне необходимо срочно встретиться с премьером. Конфиденциально. Мое начальство не должно об этом знать.

Зорин удивленно поднял брови.

— А в связи с чем по этому поводу ко мне? Он же ваш человек. Неужели вы не можете выйти на него через своих?

— Мочь-то могу, но — нельзя. Ситуация сложилась таким образом, что я не знаю, кому из своих коллег могу сейчас доверять. А дело серьезное. Очень серьезное, — многозначительно повторил полковник.

Зорин молча пожал плечами, всем своим видом показывая: говорите, любезнейший Игорь Леонидович, а там посмотрим, что можно будет сделать…

Введенский относил своего визави к категории «умеренных казнокрадов». Политический куртизан и царедворец, кремлевский долгожитель.