Бригада (1-16)

Они очень быстро становились алкоголиками, пили водку и после того, как переставали раздражать зону ада в мозгах. И только после того, как раз за разом воздействовали на их центры счастья, животные возвращались к нормальной воде. Какие выводы можно из этого сделать? Ну, скажи, Шкандыбин? — она кивком пригласила ответить стеснительного кудрявого мальчика.

— Я думаю, — сказал тот, — что чем примитивнее человек, тем скорее он, если у него стресс или фрустрация, прибегнет к алкоголю.

— Ну, это на поверхности. А какие из этого практические выводы можно сделать, а, Бадалка?

Встала мордастенькая, похожая на отличницу девочка и громко заявила:

— На пьяницу ни в каком деле положиться нельзя. Я бы за такого замуж никогда не вышла!

Сидевшая рядом с ней худышка в роскошном платье хихикнула:

— А где ты сейчас непьющего найдешь? У всех стресс, все и пьют!

— Тише, Дмитрохина. Скажи ты, Лугачев.

— Нужно, чтоб всегда была дешевая водка. И пусть желающие снимают стресс. Это лучше, чем восстание неудачников против тех, кому в жизни повезло.

— Но это же ведет к массовому алкоголизму! — возмутилась Бадалка.

— Ну и бог с ним, — отмахнулся Лугачев. — Зато меньше станут бунтовать.

— Интересная мысль. Это ты сам догадался? — спросила учительница.

— Нет, это мама говорит: не запретили бы водку, СССР до сих пор бы существовал.

— Верно подмечено. Молодец, что к месту вспомнил. Получаешь десять шишек. Еще Екатерина II говорила, что пьющим народом легче управлять. Поэтому в середине позапрошлого века, когда крестьяне громили кабаки и не давали в их селах торговать спиртным, их расстреливали из пушек, как самых опасных бунтовщиков.

— Жалко людей, — сказала девочка со смешными косичками.

— Жалко, Андропович? А себя, своих родных, когда попрут на них трезвые неудачники, тебе не жалко? — удивилась учительница.

Ивану стало скучно: эти ученики все такие умные-занудные, все знают, на все у них готов ответ. Пьяных он не любил, и слушать о них просто не имело смысла. Пустая Трата времени! Ванька потянул провожатого за рукав и увел от прозрачной стены:

— Не, мне это неинтересно. А где тут у вас платят больше всего?

— Как где? В дирекции конечно!

XXIII

Ольга Белова стояла у высокого окна офиса Фонда Реставрации и смотрела на два встречных световых потока фар на дне улицы. Снизу доносилось урчание моторов, скрип тормозов, гудки нетерпеливых водителей и шум толпы, сильно приглушенные тройным стеклопакетом. Лакированные крыши машин сверкали в свете вечерних фонарей, их пассажиры спешили куда-то, на что-то надеялись, радовались жизни. Все, кроме нее, Ольги.

Она только что ознакомилась со справкой о доходах и расходах Фонда за третий квартал текущего года. И последних, то есть раходов, было гораздо больше, чем первых, то есть доходов.