Бригада (1-16)

Русский наблюдатель, притаившийся на одной из окрестных вершин, слишком поздно заметил, что в аул вступили боевики. Пока он по рации связался со своим начальством, пока его начальство связалось с начальством летчиков, пока начальство летчиков решало, что лучше: бомбить самим или переадресовать информацию артиллеристам, прошло время.

Когда, наконец, русские самолеты взлетели и взяли курс на аул, боевиков там уже не было. Зато были жители. Куда ж они от своего добра-то денутся?

Бомбы обрушились на мирные дома. С первого же захода все пошло, как по маслу: взрывы сметали крыши и стены, рвали на куски и несговорчивых стариков, и их детей, и внуков.

Азиз, поглаживая бороду, любовался, как русские устраивают для него грандиозное шоу с огненными шарами и взлетающими под облака ошметками детских и женских тел."

"Азиз смотрел на этот ад на земле с торжествующей усмешкой. Они хотели отсидеться в своих домишках, пока за них отдуваются другие, не знают ни минуты покоя, проливают свою кровь в борьбе за их независимость. Эти глупые чеченцы не желали внимать словам ваххабитов, но зато быстро поняли язык русских бомб.

Оператор, снимавший фильм, изменил ракурс. Теперь он показывал боевиков Хаттаба. Все они смотрели на раскинувшийся внизу все еще горевший аул, кричали и радостно жестикулировали. Один даже от избытка чувств начал палить в небо из «Калашникова». Камера показала тропу, ведущую из аула. По ней поднимались длинной вереницей одетые кто во что попало мужчины. Их было человек сорок. Многие из них несли автоматы, пулеметы, но было и несколько карабинов, уцелевших еще с той войны. Это были горцы из только что взорванного аула. После того, как у них на глазах русские убили матерей, жен и детей, им не оставалось ничего иного, как идти и мстить.

Но насладиться этим зрелищем Азизу не дали. Опять прозвучал сигнал спутникового телефона. Звонил Усман — командир группы, которому он велел охранять груз для Москвы. Азиз нажал на «ОК», уже предчувствуя неприятности.

— Э-э, уважаемый Азиз… — боевик говорил с сильным украинским акцептом, — у нас проблемы…

XXII

Саша подошел к лежавшим на земле браткам и по очереди пощупал кончиками пальцев у каждого сонную артерию. Не нужно было быть специалистом, чтобы понять, что имеешь дело с покойниками. Он наклонился за выпавшим из рук налетчика пистолетом… И почувствовал, как горячий ствол «Стечкина» уперся ему в шею.

— Не делай глупостей и положи его на место, — услышал он спокойный голос Земфиры.

Она сделала шаг назад, к бамперу грузовика, чтобы выйти из зоны непосредственного контакта с Сашей, несмотря на то, что он без лишних слов выполнил ее команду.

Белов все еще пребывал в полусогнутом состоянии. Он был совершенно сбит с толку.