Бригада (1-16)

Белову было приятно ее слушать, хотя несла искусительница полную, на его взгляд, чушь:"

"— Да-да, вот чего у русских не отнять, так это великую литературу! И как бы там не ругали Советскую власть, а ведь было при ней и много хорошего. Например, в школе нас учили основательно. Особенно — по части книжек. Я вот, кстати, была в Штатах и общалась с американками. Ты знаешь, оказалось, что они понятия не имеют даже о собственных писателях! Ни о Драйзере, ни о Льюисе, ни даже о Джеке Лондоне! В лучшем случае, что-то слышали о Шекспире. А из наших — еле-еле могли вспомнить только Достоевского да Солженицына. Все! Ни Горького, ни Пушкина, ни Шолохова — для них просто не существует. Ты согласен со мной?

— А как же! — заверил Белов, косясь на упорно державшуюся метрах в двухстах за ними пыльную «Самару». -Конечно, им нас не понять… Где уж им…

Толком он ничего разглядеть не мог, но когда видел белую машину на просвет, ему казалось, что в ней по крайней мере находятся двое. Это плохо, что их пасут! Значит, где-то впереди — через пять минут, через два часа, или к вечеру — их ждет засада.

Разумеется, Белов подстраховался. В Москве он выяснил, кто самый авторитетный по части дорожных грабежей на Юге России. И заручился солидными рекомендациями. Пока Земфира собирала вещи и готовила продукты в дорогу, он встретился с двумя представителями местного смотрящего законника Куренного и получил заверения, что все будет тип-топ. Тот передал ему через них цветной портрет Сталина, который надо было прикрепить на ветровое стекло. Это, дескать, знак, обеспечивающий свободный проезд грузовика через посты ГАИ и зоны банд и бандочек, занимавшихся разбоем.

К сожалению, сам факт предусмотрительности Белова подверг опасности и его, и груз. Вернее не его груз, а… Вряд ли хоть кто-то из тех, к кому обращался Саша, всерьез поверил, что речь идет всего лишь о сахаре для московских домохозяек. Дело в том, что один из помощников Куренного выяснил, кто Белов на самом деле.

Ну кто из серьезных людей будет суетиться ради такой мелочи? Логично было предположить, что сахар лишь прикрытие, а на самом деле Белов везет гораздо более серьезный груз, раз уж сам взялся за это дело. Скорее всего — наркота. Поэтому Сталин от Куренного был для тех, кто в курсе, не пропуском, а средством идентификации.

Всех прочих как бы просили не суетиться. Но это ничего не гарантировало. Если бы всего-навсего прошел слушок, что в неком фургоне не просто сахарок, то вполне могли найтись отморозки, которым лишь бы урвать кус. А что с ними за это сделают завтра, им плевать.

Еще одна опасность: кто-то из тех, кто обещал помощь и защиту, хотя бы и сам Куренной, мог соблазниться таинственным грузом. И попытаться поковыряться в нем, пусть даже ради праздного любопытства.