Бригада (1-16)

Он вернулся через минуту и положил на стол перед Сашиной мамой несколько пачек в банковской упаковке и тонкую стопочку сторублевок россыпью.

– Вот, – хмуро сказал он. – Пока все. Остальное завтра сниму с книжки…

– Спасибо вам, Юрий Ростиславович, – глядя на эту невероятную гору денег, Татьяна Николаевна едва сдерживала слезы благодарности."

"– А, бросьте… – с досадой дернул плечом членкор и, опустив голову, глухо спросил: – Таня, вы можете мне сказать, что произошло с нашими сыновьями?.. Когда это началось?

Женщина беспомощно теребила платок на груди, она сама хотела бы найти ответ на этот вопрос.

– Я не знаю… Саня всегда был такой… такой справедливый, понимаете?

Негромко хлопнула входная дверь. Оба родителя встревоженно переглянулись. Разом помрачневший Юрий Ростиславович поднялся и быстро вышел в прихожую.

Там, разя перегаром и пошатываясь, как былинка на ветру, его единственный и бесконечно любимый сын Космос пытался развязать на ботинке шнурок.

– О, папа… – изо всех сил стараясь казаться трезвым, широко улыбнулся Космос.

– Ты где был? – сдерживая закипающий гнев, спросил отец.

– Пап, дай денег, а?.. – продолжая довольно глупо улыбаться, попросил сын.

– Что?!

– Ну дай пару сотен до послезавтра, пап, – повторил Космос. – Ну дай, а?..

– На! – не выдержал Юрий Ростиславович и наотмашь отвесил сыночку звонкую пощечину!

От неожиданной оплеухи парень отлетел в угол и юркнул оттуда в столовую.

– Ты никуда не пойдешь! А ну, раздевайся немедленно! – с яростным ревом кинулся за ним членкор.

– Опять, да?! У меня дела, ты что?! – ещё громче кричал Космос, отступая от взбешенного отца за огромный круглый стол.

– Я никуда тебя не пущу, мерзавец! – Холмогоров, потеряв голову от охватившего его бешенства, гонялся за сыном вокруг стола. – Ты останешься дома! Ты слышишь, что я тебе говорю?! Я отец тебе или кто?!!

– Какой ты мне отец, ты даже денег дать не можешь! Отец называется! – истошно вопил сын.

Космосу удалось выскользнуть из столовой. Он бросился в кабинет, обшарил один за другим ящики стола, где отец обычно хранил деньги – пусто. Он метнулся в гостиную, к старинному бюро, но и там денег не оказалось. Раздраженный неудачей Космос развернулся и… столкнулся взглядом с изумленной, испуганной, ошеломленной тем, что ей довелось увидеть и услышать, Сашиной мамой.

– Здрасьте, теть Тань… – опешил в первую секунду он.

– Здравствуй, Космос, – еле вымолвила Татьяна Николаевна.

– Извините, теть Тань… – он быстро пришел в себя, наклонился к столу и взял из денежной стопки две сторублевых бумажки. – С Сашей все в порядке… – конспиративным тоном добавил Космос и выскочил в прихожую.

Но там, у дверей квартиры, стоял, перекрыв ему проход, мрачный и решительный, как Печорин перед дуэлью, Юрий Ростиславович.