Бригада (1-16)

Здесь было неожиданно тихо и даже, из-за опущенных штор, сумеречно.

– Здравствуйте, – кивнул он доктору и сразу прошел к креслу энцефалографа.

Эта процедура была ему давно привычна, вот только бритоголовый врач был ему совсем не знаком. «Новенький, должно быть», – подумал Фил.

– Будь и ты здоров, молодец! – сверкнув золотыми зубами, улыбнулся доктор. – Ну, присаживайся…

Фил уселся в широкое кресло, и врач нацепил на его голову резиновый обруч с пучком проводов, тянущихся к ящику энцефалографа. Бритоголовый доктор нажал на кнопку, прибор, негромко загудев, выдал широкую бумажную ленту, покрытую змейками энцефалограмм.

Нацепив на нос очки, врач принялся изучать результаты исследований, на глазах мрачнея.

– Та-а-ак… Именно этого я и боялся, – озабоченно пробормотал он, снимая с головы пациента обруч с датчиками.

Филу стало не по себе.

– Что-то не так? – встревоженно спросил он.

– Как посмотреть… – неопределенно двинул плечом доктор и шагнув к Филу, оттянул его нижнее веко. – Головные боли часто беспокоят?

– Только когда перепью, – он попытался отшутиться, но врач и не думал улыбаться. Филу пришлось пояснить: – Вообще-то это шутка – я не пью, совсем.

– Это ты своему тренеру расскажешь… Сколько лет занимаешься?

– Давно, лет десять – это точно.

– Ты же камээс? – доктор задавал вопросы, не отрывая глаз от бумаг пациента.

– Там запись старая, я весной мастера получил, – Фил ткнул пальцем в значок на лацкане пиджака.

– Молодец, – врач отложил в сторону медицинскую книжку, снял очки и в задумчивости потер переносицу.

Фил молчал, с тревогой ожидая продолжения разговора.

– Ну что я тебе могу сказать, Филатов… Не ты первый, у многих к этому времени в коре головного мозга происходят изменения. К сожалению – необратимые.

– Это что значит? – растерянно улыбнулся Фил.

– Это значит, парень, что с боксом тебе придется завязывать. В противном случае последствия могут быть самыми печальными… – доктор положил на плечо оторопевшего парня руку и заглянул ему в глаза. – Тебя сколько по голове долбили, а? То-то! А в результате – множественные микроскопические кровоизлияния и… Короче, продолжишь выступать – станешь как Мохаммед Али. Видел, как он в Лос-Анджелесе олимпийский огонь нес? Болезнь Паркинсона – это, брат, не шутка, ясно?

– Да при чем здесь Мохаммед Али? – подскочил с кресла Фил. – Доктор, вы на меня посмотрите – я же здоров как бык! Да я головой могу стены ломать!

– Только не у меня в кабинете. Ладно, что я тебя как маленького уговариваю? – поморщился врач. – В общем, так: я отправлю свое официальное заключение в твое общество, а там пусть решают – что с тобой делать!

– Да пиши куда хочешь! – вдруг сорвался Фил.

Чертыхаясь про себя, он пулей выскочил из кабинета.

– Ну и дурак!..