Бригада (1-16)

— Что ты мне даешь? — насторожился дачник.

Дмитрий пожал плечами.

— Еще у меня есть это. — Он достал из-за пояса на спине пистолет и направил в лоб пенсионеру. — Выбирай!

Дачник схватил монету и поднял руки вверх.

— Ребята! Разойдемся по-хорошему.

— Конечно, по-хорошему! — улыбнулся Белов. — Черная полоса кончилась! Впереди — только белая! — И он показал на длинную разделительную линию, тянувшуюся вдоль шоссе и уходящую за горизонт.

«Фрегат» снова поднялся в воздух и взял курс на Петропавловск.

— Дима, — укоризненно сказал Белов. — Зачем ты сунул ему золотую монету? К чему это пижонство?

— Саша, — совершенно серьезно отвечал Шмидт. — Скажи мне, только честно… Ты видел хотя бы одного кавалера ордена Золотого Руна, расплачивающегося кредитной карточкой?

— Нет, — честно признался Белов. — Не видел.

— То-то и оно. А я, между прочим, дважды кавалер!

И они дружно расхохотались. «Фрегату» тоже было весело; он слегка покачивал крыльями.

XXXII

Если бы Белов точно знал, где находится петропавловская больница, он бы наверняка заставил Шмидта приземлиться в ее дворе. Но Саша хорошо помнил только митрофановский особняк, поэтому они сели на подъездную дорожку, ведущую к дому. Белова ожидал приятный сюрприз: кроме Витька, Ватсона и Лукина, его встречал старый знакомый — генерал Введенский.

— Как Лайза? — первым делом спросил Саша у Ватсона.

— Нормально. Она в больнице, Ольга — с ней. Мы тоже собирались ехать, но…

— Что такое? — Белов обвел взглядом всех присутствующих.

— Пойдем, Александр, — сказал Введенский. — Я тебе кое-что покажу.

Они прошли в центральный зал. На столе лежала пухлая папка в красной кожаной обложке. Генерал достал из папки несколько исписанных от руки листов и положил перед Беловым.

— Этих показаний достаточно, чтобы снять с тебя все обвинения. Чуть попозже они мне понадобятся еще раз; я приобщу их к материалам дела господина Зорина.

Белов взял первый лист и стал читать. «Я, Любовь Николаевна Фомичева, настоящим свидетельствую…»

— Где она? — спросил Белов, дочитав до конца.

— Наверху. Заперта в своей комнате, — сказал Введенский.

Белов, не говоря ни слова, поднялся на второй этаж и прошел до конца коридора. Перед закрытой дверью он остановился, словно задумался о чем-то, потом решительно повернул в замочной скважине ключ и вошел. Маленькая хрупкая женщина сидела на кровати. Ее большие глаза были красными от слез. Белов взял стул, аккуратно поставил рядом с кроватью и присел.

— Почему? — спросил он."

"Любочка снова заплакала, но Белов покачал головой.

— Не надо. — И снова повторил: — Почему ты это сделала?

Любочка достала платок, вытерла глаза, высморкалась.

— Мой брат брал в банке кредит. Хотел открыть свое дело. Он не сумел вовремя вернуть деньги.