Сыщик Бреннер [2 книги]

Иначе соваться в клинику бессмысленно — нас уничтожат при попытке проникновения.

Если профессор поможет, то мы сумеем попасть в святая святых клиники — четвертый корпус, которого Грэг боялся до дрожи в коленях, хоть и скрывал это изо всех сил, и узнаем, в чем именно заключается его мрачная тайна.

Площадь Люттен Кляйн находилась на восточной окраине Фридрихсграда. Самой главной ее достопримечательностью считалась башня с астрономическими часами, построенная примерно четыреста лет назад, задолго до образования империи. Часы обладали невероятной точностью и за все время лишь дважды нуждались в небольшом ремонте.

На площади, как и обычно, с самого раннего утра торговали и окрестные крестьяне, и торговцы снедью, и городские мастеровые, и все прочие, кто имел что предложить покупателям.

— Бублики, бублики! Свежие, только из печи!..

— Ножи, точу ножи!..

— Вурсты, вкусные вурсты! С квашеной капустой и горчицей, да под квасок! Налетай!..

Да, перекусить я бы не отказался, жаль, время не позволяло. Разве что на обратном пути…

— Шкуры! Овечьи, телячьи. Шьем тулупы!..

— Пиво! Выпил кружку, выпил две, немного хмеля в голове, а не выпил — пожалел!..

Дело у продавца пива шло весьма уныло. Пить пиво на морозе — то еще удовольствие. Но тут же рядом приплясывал от холода сосед-торговец и радостно предлагал всем мимо проходящим гражданам:

Конкуренцию ему мог составить только торговец сладостями, к которому выстроилась изрядная очередь из детишек всех возрастов.

— Сладость — деткам в радость! С лакрицей, с клубникой, с малиной! Выбирай!..

Меня от последнего продавца аж передернуло — терпеть не могу лакрицу, а вот от горячего бублика я бы не отказался, да времени не было.

Еще издали я заметил высокую фигуру профессора. За то время, что мы не виделись, Зоммер заметно постарел. Он сильно сутулился, хотя прежде его осанке мог позавидовать любой выпускник офицерского училища, да и морщин у профессора прибавилось. Но движения его все так же были быстры и порывисты.

— Кирилл Бенедиктович! — Он стремительно приблизился к нам и поздоровался. — А вы, очевидно, тот самый репортер?

— Грэгуар Владимирович Рат. Рад знакомству!

— Формальности потом, молодые люди. Нам нужно поспешить!

И профессор увлек нас с площади, поведя чередой узких, сменяющих друг друга улочек. Каспар Христофорович время от времени оборачивался, проверяя, нет ли за нами слежки. Мне передалось его волнение, но ничего подозрительного я вокруг не замечал. Если за нами и следили, то делали это профессионально, не попадая в зону нашего внимания. Или же у профессора на старости лет развилась паранойя, что весьма возможно, учитывая род его занятий.

— А мне говорили, вы уехали из Фридрихсграда, профессор.