Сыщик Бреннер [2 книги]

— Так и должно быть, господин Рат, это нормально, — утешил его Блюмберг. — Средство мое может быть весьма опасным, если им злоупотреблять. Но в отдельных исключительных случаях, таких как наш с вами, оно приносит пользу. Впрочем, повторные процедуры уже нежелательны. Так что постарайтесь больше не болеть, господин репортер, это в ваших же интересах. А память… память вернется. Хотя некоторые эпизоды могут так и остаться в забвении, к этому тоже нужно быть готовым.

— Я отправил Элен и детей из города, — сказал я, чтобы отвлечь репортера от тяжелых мыслей. — Они гостят у тетки, с ними все в порядке.

— Спасибо. — Грэг, казалось, только сейчас вспомнил о супруге. — Сейчас это лучший выход. Мне необходимо время, чтобы немного восстановиться… им лучше пожить отдельно…

Он ведь ничего не помнил о реликвии, понял я, как не помнил о том, где ее спрятал. Само собой, не знал он и об Отто, который планировал уничтожить его семью, подставив меня. Иначе Грэг вел бы себя иначе. Я решил до поры до времени не перегружать его излишней информацией.

— Многого я не помню, доктор, вы правы… зато я прекрасно помню другое, — звенящим от напряжения голосом сказал Грэг, словно прочтя мои мысли, а в его взгляде на мгновение проступило прежнее безумие. — Кира, мы должны… нет, мы обязаны их остановить!

— О чем ты? — не понял я, с тревогой наблюдая за другом. Если приступ повторится, то Блюмберг уже не поможет. Чем же таким отравили Грэга на приеме у фогелей, что остаточные эффекты до сих пор не сошли на нет?.. И, главное, кто мог это сделать? — Кого мы должны остановить?

— Клинику! Персонал! Они… эти подлецы… они творят там страшные вещи!..

— Профессор доктор-доктор? Я с ним познакомился, как и с его помощником.

— Это нелюди, Кира, просто нелюди. Есть иномиряне — те чужие, непонятные нам, но даже они больше люди, чем Морган и его шайка. Послушай, мне сложно объяснить, и боюсь, что ты не поверишь, я и сам не верю до конца…

Он замолчал на некоторое время, подбирая слова, а я понял, почему Циля назвала его поведение странным. У него появился фанатичный блеск в глазах, движения его стали резкими, и, самое главное, он словно помолодел, скинул одним махом лет десять.

— Так вот, начнем сначала. Я проводил рабочее расследование. Родственники заключенных стали обращаться с жалобами, что с некоторых пор многим из них отказывают в свиданиях, с сидельцами невозможно связаться. Тюремные власти ничего не объясняли, однако число медицинских отписок по несчастным случаям в тюрьмах возросло за последние месяцы во много раз. Более того, с улиц стали пропадать преступники всех мастей и рангов. Воры, убийцы, насильники — те, кто по недогляду властей или в отсутствие доказательств гуляют на свободе, вдруг массово исчезают.