Сыщик Бреннер [2 книги]

Я не противился, сейчас не помешает даже подобное суеверие, но ни в какую божественную помощь я не верил, только в свои силы, и надеялся, что их хватит сегодня.

— Только один человек в стенах нашего собора сумеет достоверно ответить на все твои вопросы, сын мой. И только этот человек обладает достаточной властью, чтобы принимать решения такого уровня и спрятать здесь подобное существо.

— И этот человек?.. — начал догадываться я.

— Вы выбрали правильную цель. Нам нужен именно он, его высокопреосвященство Дунстан, кардинал Фридрихсградский.

Прежде чем выйти из комнаты, монах выдал мне видавшую виды сутану, «дабы не выделяться среди братьев».

И вновь коридоры, некоторые совсем узкие, другие — широкие, выводящие к анфиладе комнат. Комплекс собора был огромен и занимал несколько кварталов. Климент, прекрасно знавший все здешние ходы-выходы, уверенно вел меня вперед.

И вдруг, неожиданно для меня, мы оказались в храме — основной части собора. Центральный неф мы пересекли не останавливаясь. Внутреннее убранство просто поражало. Я бывал тут и прежде, как и всякий житель Фридрихсграда, не лишенный тяги к прекрасному, но сегодня мне все здесь показалось еще более величественным и возвышенным, чем обычно. Неоготическая архитектура центрального нефа, сейчас озаренная мрачным светом факелов, переходила в средневековую часть, почти незаметную на фоне черных окон. Я знал, что высота главного нефа достигает ста пятидесяти метров, боковые башни — вполовину ниже, но, учитывая, что комплекс находится на естественной возвышенности, виден он из любой точки города. Сорок колонн стояли по всему внутреннему периметру храма, разделяя галерею второго этажа, украшенную бюстами императоров и императриц, зодчих и строителей храма, патриархов, архиепископов и других значимых персон.

Отца Климента красота в эту минуту не интересовала. Он быстро провел меня за алтарь, где находился выход в южные коридоры, а там уж рукой подать и до южной башни, в которой располагались апартаменты кардинала.

Здесь охраны было с избытком, но отца Климента знали в лицо и пропускали без лишних расспросов, а я шел следом за ним, смиренно опустив голову в капюшоне и стараясь не привлекать к себе внимания.

Пока что подобная тактика действовала безупречно. Мы миновали внешнюю охрану башни и поднялись на несколько уровней. Отец Климент яростно сопел, преодолевая ступень за ступенью, я старался держаться рядом. И как это, интересно знать, кардинал в его весьма преклонные годы умудряется хаживать в свои покои и обратно по несколько раз на дню, если даже меня, вполне крепкого мужчину, восхождение после сотой ступени изрядно утомило.

— Почти на месте, — сообщил наконец монах.