Бремя колокольчиков (СИ)

Глаза у неё были какими-то одновременно и печальными, и по-простому добрыми. Отцу Глебу вдруг захотелось поговорить с ней.

   -  Что, бабуль, пенсии не хватает?

   -  Да не, милок, не жалуюсь. Пенсия хорошая. Я сорок лет у станка ткацкого простояла, потом сторожем... всё закрыли теперь... сторожей молодых наняли... внуки мои все выросли... не нужна я никому больше... а мне что делать? У окошка сидеть да телевизор смотреть я не могу. Вот и пошла продавать. Пока купишь всё в магазине, потом в электричке пару раз так проедешь - гляди, и весь день ушёл, и с людьми...

   -  А вас... никто не трогает? Вы ведь без разрешения наверняка... - Глеб осёкся. Зачем это было говорить? -...ну, и тяжело, наверное, таскать-то...

   -  Да я это последний год только, вот, пакеты беру. Раныне-то всё с сумкой... А так-то никто не трогает... Все ж меня здесь знают. Я и пальто у машинистов, бывает, оставляю - чтоб легче идти было. Но это смотря чья смена... Так вот посидишь, поговоришь с людьми, что-то продашь: и им хорошо, и я не напрасно живу...

   -  Ну... вы посидите, отдохните хоть немножко... - сказал Глеб, прерывая затянувшуюся паузу.

   -  Да не, мил человек, на том свете отдохну. Пойду я...

Сразу встать она не смогла, только в раскачку и с помощью Глеба. Он проводил её долгим задумчивым взглядом.

Ещё одна остановка. Двери тамбура распахнулись и в вагон вошла ярко накрашенная симпатичная женщина. Она, практически не раздумывая, уселась прямо к обладателю завидной шапки.

   -  С Новым годом! Пообщаться не хочешь?

   -  А-а-а-а... вы-ы-ы... это... Пивка не хотите? - наконец сообразил он и протянул бутылку.

   -  Спасибо! - улыбнулась женщина и отхлебнула прямо из горлышка, правда совсем немного.

   -  Пошё-ё-ёл на *уй!

Его спутница молча встала, оказывается, она была на огромных каблуках, и, шатаясь, двинулась в направлении тамбура.

   -  Мужик, это последняя электричка?

Обычно Глеб долго раздумывал, что и как ему отвечать, но тут как-то неожиданно слова нашлись сами.

   -  Блин, да она ведь никакущая! - вдруг понял Глеб, с недовольством осознавая, что оставлять эту женщину одну на скамейке нельзя - замёрзнет.

   -  Слышь! Давай я такси вызову? Пятьдесят рублей всего по посёлку, я номер знаю, а то замёрзнешь.

   -  А чё те надо, а?!! Чё ты ко мне лезешь?!!

   -  Да не лезу я к тебе! Такси, говорю, вызову! Ты ж сама не дойдёшь никуда...

   -  На! Платок возьми, - Глеб протянул женщине одноразовую салфетку.

   -  Бье-е-е-е... - второй сапог тоже оказался испачканным рвотой, - ща... я... - женщина всё-таки взяла салфетку, вытерлась, отдышалась и достала из сумки телефон.

Громкие гудки. В трубке послышался встревоженный мужской голос.

   -  Ты где? Что с тобой?

   -  На станции я. Приходите за мной. Мне плохо...