Будь моей Брейшо

Из нас троих Ройса труднее всего расколоть, но Зоуи это сделала мгновенно. И, учитывая слабость моего брата к Рэйвен, их с Мэддоком ребенок уже заслужил его любовь. Мой брат предпочитает детскую невинность, непосредственность. Он доверяет ангелам, потому что с ними не надо быть начеку, как со всеми остальными.

Рэйвен откидывается на локти.

– Пусть поспит. Зоуи маленькая, вреда не будет, верно? Уверена, Мейбл знает, что делать. Подожди, – приподнимается она, – а что, Зо уже слишком большая для дневного сна?

Я смеюсь.

– Нет, днем она еще спит. У меня есть полный график, составленный Марией, и я все это время пытался придерживаться его. Но я заметил, что Зоуи спит дольше с того дня, как вернулась домой.

– Может быть, это потому, что она дома?

– Может быть.

Я хожу по комнате и думаю о Марии. Она заботилась о Зоуи и скрывала ее от меня, когда моя семья боролась против Грейвенов и разных придурков, поддерживающих их клан. Черт возьми, не могу поверить, что Виктория ни разу не проговорилась о моем ребенке, не говоря уже о том, что она подружилась с девочкой. Она скрывала это до тех пор, пока ее не вынудили признаться в этом. И даже когда мы стали ей доверять, она молчала. Это самая дерьмовая часть. Почему она предпочла хранить секрет?

Рэйвен задает мне именно тот вопрос, который вертелся у меня в голове с тех пор, как десять дней назад я принял решение оставить Викторию здесь:

– Что будем делать, Пакман?

Я вздыхаю. Входит Мэддок и опускается рядом с женой. Она кладет голову ему на плечо и пристально смотрит на меня, ожидая ответа.

– Понятия не имею, – признаюсь я. – Может быть, это была плохая идея.

– Нет. – Ройс входит следующим, плюхается на другую сторону кровати и тянется, чтобы положить ладонь на маленький животик Рэйвен. Мэддок шлепает его по руке, вызывая смех Рэйвен.

Я двигаю компьютерный стул и сажусь перед ними.

– Любое ее перемещение – мы следим за ней. Но она должна быть здесь, – рубит Ройс.

За ней уже давно не присматривают, и мы все это знаем.

Мэддок смотрит на меня и прямо говорит то, что мы все пытаемся игнорировать:"

"– Мы уже впустили ее.

Я киваю, прищурив глаза.

– И теперь мы знаем, что она нам солгала.

– Знаем о большом дерьме, – добавляет Ройс.

– О дерьме, меняющем жизнь.

– Она разрушила наше доверие, – выстреливает Мэддок.

Я наклоняю голову.

– Так и есть.

– Но она одной крови с Рэйвен. – Мэддок смотрит на жену.

Рэйвен облизывает губы, ее взгляд бегает между нами.

– Семья – это не только общая кровь, – напоминает она.

– И исходя из этого, Виктория полная противоположность тому, что значит быть Брейшо, – расставляет точки над «i» Мэддок.

– Черт возьми, – вздыхает Ройс, поднимаясь на ноги.