Будь моей Брейшо

– И по какой же? В любом случае, почему мы скрываем нашу маленькую поездку от Кэпа?

– Зоуи жила с ней почти с рождения, Мария заботилась о ней днем и ночью, но, насколько я знаю, она ни разу ни с кем не связалась с тех пор, как Зоуи вернулась домой. Это… Я ожидала от нее большего. Я звонила ей несколько раз, и ничего.

– Черт возьми, Вик-Ви, – выдавливает Ройс. – Ты думаешь, что что-то случилось. Вот в чем дело.

Я пожимаю плечами.

– Ты должна была, черт возьми, рассказать, – рявкает он.

Это означает, что, когда возникают проблемы, его братья тоже должны быть вовлечены.

Оставшаяся часть поездки заполнена музыкой. Дважды пришлось вставать у обочины, чтобы Рэйвен могла стошнить мороженое, которое съела по дороге. Когда мы выезжаем на проселок, ведущий к дому, где Зоуи провела свои первые годы жизни, у меня по спине пробегает холодок.

Ройс сворачивает, мы проезжаем кустарник, и машина останавливается у железных ворот. Внезапный порыв ветра поднимает в воздух пыль, и она оседает неприятным черным облаком.

– Срань господня, – морщится Рэйвен.

Я тянусь к ручке, но слышу щелчок замка, и мой взгляд устремляется к Ройсу.

Он свирепо смотрит на Рэйвен.

– Держи свою задницу в этой машине. Я, черт, серьезно, Рэй-Рэй. Если не поняла, я приклею тебя скотчем к сиденью, мне насрать.

Удивив нас обоих, Рэйвен послушно кивает, говорит «хорошо» и садится поудобнее.

– Но у вас есть только пять минут.

Снова щелкает замок, и мы с Ройсом выходим.

Я тянусь к цифровому дисплею, чтобы набрать код и открыть ворота, но рука Ройса взлетает, чтобы остановить мою.

– Подожди, кажется, электричество отключено.

– Так и есть…

Обычно мигающего красного огонька на дисплее нет.

Толкаю створку и…

Прежде всего я вижу идеальный изгиб клумбы с нетронутыми ярко-фиолетовыми цветами. В ящике для цветов лежат перчатки. А за клумбой, там, где должен стоять дом, – увитая густым плющом стена. Плющ точно такой же, как был в моем детстве, с колючими шипами, когда-то раздиравшими мою кожу.

Как ему удалось? Впрочем, ничего удивительного – плющ разрастается быстро.

Мои дыхательные пути перекрываются, подбородок дрожит, и я прикусываю нижнюю губу.

– Восемнадцать лет она пряталась, и все для того, чтобы в конце концов сгореть в огне… – наконец шепчу я.

Голова Ройса поворачивается в мою сторону, его глаза расширяются, когда он видит красные струйки, стекающие по моему подбородку.

Он окидывает взглядом участок и приходит к выводу:

– Грейвен.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как Ройс тащит меня к внедорожнику, запихивает на сиденье и садится сам.

– Звони Мэддоку, – говорит он Рэйвен, выруливая на дорогу.

Она набирает его и качает головой.

– Мэддок на площадке. Его телефон скорее всего на скамейке лежит.