Будь моей Брейшо

Я потянулась за человеком, который, как мне показалось, вытащит меня из тюрьмы, в которой я находилась, но в итоге я попала в еще более страшную тюрьму. Я была тенью там, где не должно быть свидетелей, Рэйвен знает это. Я так думаю, меня боялись – а вдруг я знаю что-то такое, что не должно всплыть на поверхность? Но со временем я поняла, что секреты существуют не только для шантажа, как мне внушали. Секреты можно использовать для того, чтобы исправить ошибки…

Кэптен прерывисто выдыхает и обхватывает мои щеки. Его восхитительные зеленые глаза умоляют о чем-то, но я не могу понять. Наконец он задает короткий вопрос:

– Зоуи?

И я стискиваю зубы, чтобы челюсть не дрожала.

Его лоб прижимается к моему лбу.

– Скажи это вслух, Ви. Скажи, что это ты подкинула мне доказательства – те самые выписки из больницы о родах Мэллори. Скажи, что ты та, кто привел меня к моей малышке.

Мои губы приоткрываются. Пожалуйста, умоляют его глаза.

– Да, – шепчу я. – Я положила выписки в твой рюкзак, чтобы ты нашел их.

Он дрожит, затем быстро поворачивается и уходит.

Рэйвен, Мэддок и Ройс во все глаза смотрят на меня; по щекам Рэйвен катятся слезы, что на нее совсем не похоже – она ненавидит показывать эмоции.

Ройс шагает ко мне.

– Три года, Вик-Ви… – слова даются ему тяжело. – Ты провела с нами три гребаных года. Тихая серая мышка, ловкая, как лиса… – Он хватает меня за руку и притягивает к себе. Его губы находят мое ухо: – Мы должны гордиться или злиться, мышка? Или лиса?

– Жаль, что ты спишь на уроках естествознания. По сравнению с волками лисы охотятся гораздо реже, – шепчу я. – И волки обычно ладят с лисами.

Он смеется и отпускает меня.

Мэддок обнимает Рэйвен и кладет ладони ей на живот.

– Неужели мы такие дураки, что ничего не заметили? – спрашивает он меня. – Каждый день мы сталкивались в школе, иногда пересекались на тусовках. Как мы могли это пропустить?

– Запросто, – усмехаюсь я. – Вы короли, вы Брейшо, а я никто. На таких, как я, вы и не смотрите. Но у меня были хорошие учителя, надо отдать им должное. Они научили меня сосредотачиваться там, где никто не осмеливался. Поэтому я вижу то, чего не видите вы. А вы видите то, что я хочу, чтобы вы увидели.

– Но ты облажалась, – добавляет Мэддок очевидное.

– Да, верно, – соглашаюсь я. – И получила по полной. Последняя пара недель была адская. Вы напомнили мне, что я никто.

Губы Рэйвен дергаются, и тут мы слышим голос Кэптена. Быстро же он пришел в себя.

– У нас есть правила, – гремит он, и я чувствую, как спадает напряжение. – Правила Брейшо.

Я киваю, и он продолжает:

– Вход к нам заказан для чужих, но ты и так это знаешь. Наркотики в этом доме запрещены, но травка, что я у тебя нашел, – норм, если только она спрятана там, куда моя дочь не сможет дотянуться.