Брегет хозяина Одессы

Вообще-то она хорошая, я тебе говорил. Беспокоится за меня.

– Я все слышал, – ответил Ивашов. – Что ж, ее можно понять. Подобрать кого-то в лесу, притащить домой – в наше время это действительно опасно.

– Ты не кто-то, – Дмитрий снова выпустил дым. – Я достаточно взрослый и умею отличать плохое от хорошего. И я поверил тебе, поэтому пригласил в свой дом. Но Катя… Я не удивлюсь, если завтра утром она отправится в полицию.

– Если ты дашь мне денег, мы уйдем сейчас же, чтобы не подставлять тебя, – заверил его Ивашов. – Симферополь – большой город, и мы найдем где переночевать, а завтра купим билеты на автобус и поедем в Бахчисарай.

Дмитрий покачал головой и кинул сигарету в пепельницу:

– Нет, я обещал вас отвезти, и я это сделаю.

– Если Катя сообщит в полицию утром, она перехватит тебя раньше, чем мы доберемся до менгира, – предположил Сергей. Дмитрий пожал широкими мускулистыми плечами:

– Все же надеюсь, что она этого не сделает. Катя любит меня и дорожит нашими отношениями.

– Ради тебя она это и может сделать, – задумчиво проговорил Ивашов.

– Давай думать о хорошем, – парень зевнул, потянулся: – Пойдем спать. Ни о чем не думай. Я прослежу за своей девушкой.

Глава 27

Одесса, 1965

Ювелир Гелий Борисович Цуман очень удивился, когда участковый Окоемов попросил его проследовать за ним в РОВД, однако не стал возражать, надел дорогое пальто с меховым песцовым воротником, купленное на толкучке, и гордо прошествовал за Николаем. Увидев старый белый «запорожец», он фыркнул, как норовистая лошадь, и с неудовольствием потянул воздух длинным хрящеватым носом."

"– Это, я так полагаю, моя карета? Могли бы прислать что-нибудь получше.

Николай вежливо улыбнулся:

– Да уж какая есть. Милиции далеко до золотых дел мастеров. Хотя я до сих пор не совсем понимаю, откуда вы берете деньги.

– Это намек? – Цуман затряс головой на тонкой жилистой шее, замотанной кашне.

– Да что вы! – Окоемов нажал педаль газа, и «Запорожец», на радость хозяину, взвился и побежал по дороге, как ухоженный жеребец.

– И все же не могу сдержать своего любопытства, – Цуман достал позолоченный портсигар, будто намереваясь выудить сигарету, но передумал, наверное, решив, что курить в салоне чужой машины – все же дурной тон. – Спрошу по-одесски: шо я у вас забыл? Вы, наверное, спросите: неужели я не знаю? Таки да, не знаю.

– Все узнаете, – Николай даже не повернулся в его сторону. – И узнаете в скором времени. Мы уже подъезжаем к отделу.

Цуман нахохлился, как хищная птица, и больше не проронил ни слова. Когда машина остановилась у входа, он с достоинством вышел из «Запорожца» и поправил на голове мягкую фетровую шляпу:

– Сюда?

Окоемов кивнул.