Братва. Пощады не будет

Заслышав за спиной торопливые шаги, вынул кастет и обернулся. Меня догнал Дантист.

– Джонни, я с тобой. Будь что будет!

– Лады! Ты не так глуп, как кажешься.

– Постойте! – к нам подошел Артист, его морду аж перекосило от ярости. – Вы что, донести на меня собрались?

– Нет, Жорик. Ты и без наколки спалишься – нервишки тебя опять подведут. Скорее всего к стенке!

– А-а, понял! Схватил кусок и решил больше не рисковать? – Артист чуть не срывался на крик.

– Ты ко всему еще и дурак! – я швырнул на землю смятые ассигнации. – Держи на чай, то бишь на водку!

Жора, как я и был уверен, не побрезговав, стал собирать деньги.

Глава 11

– Куда двинем? – нарушил молчание Дантист, когда парк остался далеко позади.

– Не знаю... А впрочем, пойдем-ка, посидим в один уютный скверик.

По дороге я купил в булочной длинный батон хлеба за двенадцать копеек.

– Ты чего? Голоден? – спросил Дантист. – Тут кафе недорогое поблизости, на углу.

– Нет, – усмехнулся я. – Просто очень вдруг захотелось совершить что-нибудь этакое...

Мы вошли в сквер. Я был сильно разочарован – непоседы воробьи отсутствовали! Вечный закон подлости!

– Ну да ладно! Будет воробьишкам приятная неожиданность – сытный завтрак! – Я присел на скамейку и раскрошил хлеб на тротуар.

– Знаешь, – попыхивая сигаретой, сказал Дантист, – я уже давно хотел завязать с Артистом, да духу не хватало. А когда ты заговорил об этом, я подумал – берешь на пушку. Провоцируешь... – Дантист провел ладонью по своему свекольному лицу. – Даже не верится, что все-таки развязался! А здорово ты вздул Серого! Так ему и надо, шакалу!

Мне бы остаться одному, отдохнуть от впечатлений, но не мог я вот так просто прогнать коротышку, которого, как видно, никто нигде не ждал.

– Слушай, я все хотел спросить – зачем ты тогда билетами в кино торговал? Ведь бабки, как понимаю, у тебя всегда водились. Верно?

Дантист, казалось, был сильно смущен, даже глаза отвел в сторону.

– Да. Бабки имелись – точно. Но... не мог я на них сестренке подарок купить... Короче, не хотел, чтоб она возилась с игрушкой, купленной на такие деньги... Ворованные!

Я даже немного растерялся от такой неожиданной щепетильности и тонкости души – мне, признаться, подобная мысль и в голову не пришла бы.

– Ну ладно! А спекуляция билетами – чистый благородный труд?

– А что? Тут никакого обмана. Желают – берут, не желают – не берут. И, главное, никакого насилия...

Вечерело. Суетливый шум улиц начал понемногу утихать. Солнце еще не скрылось, но на темной голубизне небосвода уже угадывалась ущербная луна."

"Отоспавшийся за день, свежий ветерок без дела бродил по городу, из шалости забираясь иногда в водосточные трубы и весело посвистывая оттуда, призывая своих братьев-ветродуев на игру.

– Ну, пожалуй, простимся, Дантист! – протянул я руку.