Братва. Пощады не будет

– Хорошо бы предсказание о правой сбылось!

– Что ты сказал? – не понял Дантист,

– Ничего! Проехали! – засмеялся я и дал полный газ.

– Тормозни здесь, – попросил попутчик через некоторое время. – Ну, бывай, Джонни! Завтра по новой играть придешь?

– Непременно!

– Не советую... Повадился кувшин по воду ходить... Ну, как знаешь. Хозяин – барин.

– Да, а почему у брательника Артиста заграничное имя?

– В натуре-то он Геннадий. Просто ему в кайф, когда его Генрихом зовут. Ничего парняга. Но не пофартило ему в жизни. Если б не турнули с третьего курса, сейчас юристом бы зажигал, а не баранку крутил!

– А что так?

– Точно не знаю. Какая-то история с однокурсницей... Кажется, даже уголовное дело завели. Но родичи-профессора отмазали. Ну, бывай! И лучше больше не играй, Джонни!

– Ладушки! Бай-бай!

Глава 5

Какое-то странно-неприятное ощущение – будто скользкий холодный зверек забрался в мою душу, шевелится там, перебирает лапками мысли, желания, а ты с тоскливой безнадежностью ждешь, что он сейчас отыщет что-нибудь интересное для себя и вонзит в «это» остренькие зубки.

Я с надеждой взглянул на книжку Агаты Кристи, но она была уже прочитана и не могла отвлечь от этого глупого шизоидного состояния самочувствия.

«Предчувствие шевелится, – вяло подумалось мне.– Опять продуюсь, наверное. Азарт!..»

Мне пришел на память любимый книжный герой – профессиональный игрок Джек Гемлин Брет Гарт.

«Основное, – говорил тот, – быть равнодушно-спокойным во время партии. Ни в коем случае не повышать ставки, уметь вовремя остановиться...»

Я резко поднялся с кресла – жребий брошен – и подошел к маминому письменному столу. Выдвинул верхний ящик, никогда не запиравшийся. Бумажник лежал на виду, даже искать не потребовалось. В нем обнаружил пять десяток, сберкнижку и собственную фотографию в детском возрасте. Из-за этого фото чуть было не отказался от затеи и не засунул все обратно на место.

Но, подумав, деньги я все же забрал и выскочил на улицу. Настроение заметно поднялось.

Холодный зверек в душе почти затих, чего-то ожидая, мерзкая бестия!

– Ничего! Все будет ладушки! Пять червонцев – это сильный актив! – шепнул я сам себе, убыстряя шаги к парку.

Артист уже сидел в своей излюбленной позе – нога на ногу. Под его опухшими глазами были болезненно-черные круги – не слишком дорогая дань за вчерашнее усиленное веселье.

Доброжелательно кивнув мне, он лениво выплюнул сигарету и вынул колоду карт:

– Ставка?

– Червонец.

Артист удовлетворенно хмыкнул и, дав мне сдвинуть колоду, раздал карты.

– Бура! – облизнув невольно пересохшие губы, заявил я и выложил перед Жорой тройню старших козырей.

– Повысим? Удачу надо хватать за попочку! Ей, как женщине, это очень по вкусу! – ухмыльнулся Артист.

Ставка удвоилась, затем утроилась.