Братва

Поехали, племянничек!

На прощанье я решил из дипломатических соображений немного польстить новому знакомому:

– Все-таки отчаянный ты мужик, дорогой Армен! Ведь мы запросто могли и тебя и племянника нынче хлопнуть – и все дела! Сразу никаких проблем!

– Ты так уверен? – обнажил в улыбке острые ухоженные зубы Баграмян, показывая свою полураскрытую ладонь.

В ней, как птенчик в гнезде, лежала рубчатая «лимонка». Кольцо было выдернуто и взрыва не происходило только потому, что усики детонатора гранаты крепко зажимались большим и указательным пальцами армянина. Стоило лишь осколочному птенчику просто выпасть из гнезда и... Дальше и думать не хотелось.

– Могло и не зацепить, – не слишком уверенно сказал я, делая хорошую мину при плохой игре.

– Согласен, – кивнул старый контрабандист, надевая стальное кольцо обратно. – Но тебе все равно уйти не удалось бы!

Прощаться с Викой я счел совершенно излишним пижонством и, кликнув ребят из кухни, шагнул за порог дома.

Тут только понял, о чем загадочно намекал Баграмян последними своими словами.

Впритирку к двум нашим авто стояли еще три – два «БМВ» и «Форд-Мондео». А рядом с ними застыла, выжидающе уставясь на особняк, добрая дюжина молодых смуглых парней. Их вредная манера держать правые руки в карманах о многом мне сказала. Приходилось признать, что армянин не блефовал.

Повинуясь знаку Тенгиза, строй черноволосых боевиков молча расступился, давая нам проход к машинам.

По дороге на квартиру Грина мне подумалось, что как все-таки замечательно, что не все люди поголовно мыслят жесткими «монашескими» категориями. На месте Баграмяна я не стал бы рассусоливать и махом подвесил бы предполагаемого врага на дыбу уже в ту памятную ночь у Вики... Есть все же господин Фарт! И пока что он на моей стороне!

Подъехав к девятиэтажному дому, мы втроем – я, Цыпа и Тенгиз – поднялись на нужный седьмой этаж, где находилась квартира Грина. Ребят из «волжанки» решили не брать, так как дело предстояло простенькое, а лишние свидетели всегда действуют мне на нервы.

В строго-торжественную, обитую черной кожей дверь позвонил Тенгиз, а мы с Цыпой плотно прижались к стене, чтоб остаться вне поля зрения дверного глазка.

Защелкали многочисленные замки, брякнула снимаемая цепочка, и на полутемную лестничную площадку упала широкая дорожка света из открытой двери.

– Здравствуй, дорогой Тенгиз! – раздался бодрый голос Грина. – Проходи, будь гостем!

– Привет, Серж! – буркнул племянник Баграмяна и шагнул в прихожую.

Мы с Цыпой скользнули следом, сразу захватив крепкими зажимами рукопожатий обе руки явно ошарашенного лагерного приятеля.

– Обожаю приятные сюрпризы делать! – сообщил я Грину. – Но ты, кажется, мне не слишком рад? Почему-то не наблюдаю восторга на лице! Даже побледнел что-то.