Братва

«Ладно, – великодушно решил он, – помогу, пожалуй, девчонке с клиентурой. Если хорошенько и в разных позах попросит. Отыграюсь сперва по полной программе за Дуньку Кулакову».

Вскоре Светка вернулась из коридора, где стоял телефон, и захлопотала. На столике у дивана появились початая бутылка вишневого ликера и вазочка с шоколадными конфетами.

Гришка не любил долго рассусоливать. Поэтому уже после первой приторно-сладкой рюмки привлек к себе молодое гибкое тело и торопливо стал расстегивать многочисленные застежки и пуговки. В возбужденном азарте оторвал один крючок ажурного лифчика.

– Мужлан! – возмутилась Светка. – Поаккуратнее не можешь?!

«Тоже мне интеллигентка выискалась! – находясь уже в горизонтальном положении, думал Гришка, набирая привычный темп движений. – Сама-то, плебейка, подбривает свой мохнатый «сейф»! Весь «конец» исколол, пока взламывал!»

В самый ответственный момент, когда на подходе уже был оргазм, Гришка услыхал за спиной вежливое такое покашливание. Светка из-за его плеча что-то узрела и, сразу сбившись с ритма, даже перестала подмахивать.

Гришка оглянулся. В комнате стояли трое. Опер Кожевников и два накачанных бугая. Судя по мордам и выправке – переодетые в гражданское менты. Опер тоже сменил красные погоны и лампасы на кожаный пиджак и джинсы.

– Продолжай, Гришаня, чего стесняться между своими? Мы не торопимся, подождем, раз такое дело, – младший лейтенант издевательски скалил зубы.

Гришка покинул любовное ложе и торопливо стал одеваться. Он махом просек ситуацию.

– Сучка дешевая! – бросил он съежившейся на диване девке. – Подставила! Дверь не заперла. Этим вот «подругам» звонила, тварь?!

– Полегче, гражданин, с потерпевшей. Не усугубляйте свою вину, – строго заметил опер, принимая официально-казенный вид.

– Не прокатит, начальник. По согласию все было. У нее даже синяков нет. Не выгорит твоя мутка.

– Уверен? Наивен ты, как погляжу, – опер осклабился, – Светлана Георгиевна, засветите-ка ваш паспорт. Чтоб поставить последнюю точку над «и».

Светка ужом соскользнула с дивана и, совсем не стесняясь своей ослепительной наготы, продефилировала мимо мужиков к серванту. Вынув из ящика паспорт, подала почему-то не оперу, а Гришке. Тот машинально открыл синюю книжицу с двуглавым орлом и буквально вытаращил глаза.

– Рад убедиться, что читать ты еще не разучился, – удовлетворенно отметил мент. – Так что рецидивист ты, дорогуля! Малышке-то всего шестнадцать годков! По новой за совращение в зону покакаешь. Баланду хавать. А то привык уж, понимаешь, к ресторанным изыскам и разносолам.

– Чего вы хотите? – спросил Гришка, чувствуя, как на плечи навалилась невыразимая усталость, а запястья рук болезненно заныли, словно уже закованные в стальные браслеты.