Братва

Вскоре появился Цыпа, за его широким офицерским ремнем рукояткой гранаты торчало горлышко бутылки.

Пилипчук засопел, вожделенно уставившись на талию моего телохранителя. Цыпа по натуре не садист и посему, махом свернув винтовую шляпку, сунул «смирновскую» в суетливо подрагивающие руки. Капитан, даже не поблагодарив, жадно присосался к горлышку, как теленок к сиське мамаши, блаженно прикрыв глаза и весело побулькивая.

Я не стал прерывать священнодействия спиртомана, отлично понимая, что, пока он не пресытится алкоголем, разговора у нас не получится.

Поклонение зеленому змию прекратилось лишь после того, как Пилипчук, чуть не задохнувшись, откинулся на спинку скамьи и натужно закашлялся. В бутылке едва ли осталась половина содержимого.

– Не бережешь здоровьишко, капитан! – Я похлопал его по спине.

– Просто не в то горло попало.

– А я не о том. Ты, слыхал, на Медведя стал пахать?..

– Не вижу криминала. Он же твой человечек!

– Не скажи, дорогой! Что положено Юпитеру – не положено его быку... И сколько он тебе отстегивает?

– Как и ты. Тоже прижимист, волчара!

– Выходит, пол-«лимона» с меня и пол-«лимона» с него? Неплохо устроился. И какие услуги успел ему оказать?

– Да никаких. Ей-бо! – Язык участкового заметно заплетался.

В быстро сгущающихся сумерках видеть его глаз я не мог, но был уверен, что расплывшиеся зрачки уже захватили всю радужную оболочку.

– Не крути луну, капитан. Ясно, что выложил ему все обо мне. Иначе он не стал бы платить. Логика простая. Лады! Я не в обиде. Каждый крутится как умеет. Жизнь-то все дорожает, одновременно падая в цене... Держи, хапни еще на дорожку. Пора тебе.

Участковый механически принял бутылку и снова забулькал. В натуре – пьет как мерин! Если б я влил в себя этакую дозу, то тут же бы и сгорел. Если не от спирта, то от стыда уж точно.

– Хорошо, что сейчас весна, а не лето. Как считаешь?"

"– Ясное дело. Не так шибко жарко, – еле ворочая языком, пробормотал капитан и выронил бутылку.

Потянулся поднять и, не удержав равновесие, шлепнулся на землю и затих.

– Не поэтому. Весной темнеет гораздо быстрее. Цыпа, глянь, может, мент сам копыта отбросил на радость всем киоскерам?

Опровергая столь нахально оптимистичное предположение, участковый начал мирно похрапывать.

– Да, – согласился я сам с собой. – Это было бы слишком хорошо для правды. Действуй, Цыпа!

– Евген, у него шпалер под мышкой болтается. Кажись, табельный «макар». Цепляем?

– Не стоит ментам лишние хлопоты доставлять. Пускай «пушка» при нем остается. Авось дельце за несчастный случай проканает.

Цыпа без труда подхватил обмякшее тело и отнес его к пруду. Послышался слабый всплеск, и черная гладь воды сомкнулась, принимая в илистую глубину нового постояльца.

– Посидим, покурим. – Я щелкнул крышкой портсигара.