«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

С нами двинутся стрелковый батальон Клычко, саперная и минометная рота. Запас снарядов – полуторный.

– Все понятно, но «тридцатьчетверок» бы еще с десяток, – заметил Захар Чурюмов. – С нашей броней только оборону прорывать.

– Сплошной линии обороны у немцев за Березиной пока нет, – возразил Тюльков. – А танки поддержат нас и начнут атаку почти одновременно. Переправы наводятся сразу в нескольких местах.

Борис Прокофьевич Тюльков оглядел командиров:

– Чего-то азарта не вижу.

– Насмотрелись, какая каша на берегу заварилась, – отозвался Павел Карелин. – Не знаю, как насчет сплошной линии обороны, но немцев скопилось там достаточно. Одних «Т-4» с усиленной броней десятка два насчитал возле переправы. На том берегу «тигр» в землю закопанный стоит. Не по нашу душу?

– Тебе, Павел, что ли, «тигров» бояться? Пока этот мамонт развернется, ты его с фланга продырявить успеешь. Новые подкалиберные снаряды поступили, сто миллиметров брони берут.

– На пятьсот метров, – вставил Чурюмов. – А «тигрята» за два километра нас достают. Да и «пантеры» тоже.

– А ты не подставляйся!

Капитан Бакулин, сидевший вместе с другими комбатами, тоже хотел высказать свое мнение. Но понимал, что после суетливых, не слишком умелых действий на плацдарме любые его слова воспримут скептически, с насмешкой. Чурюмов, Карелин, даже новичок Гладков говорят откровенно, что думают, и командир полка Тюльков внимательно выслушивает их.

Даже не слишком везучего Василия Гладкова, чью самоходку снова подбили и уцелели всего два человека из экипажа. Но все они имели авторитет. Василий Гладков до последнего вел огонь, оставаясь в подбитой самоходке, и стал как бы на равных с заслуженными комбатами Чурюмовым и Карелиным.

– Тоже грустишь, Юрий Акимович? – перехватил его взгляд Тюльков.

– Почему? Настроение нормальное, – встал Бакулин. – Фрицев бьем и бить будем.

Прозвучало несколько наигранно, излишне бодро. Чурюмов фыркнул:

– Бьем… особенно ты. В резерве!

– Никакого резерва не будет, – заявил Тюльков. – В полку всего четырнадцать машин. В бой пойдут все. А подковырки твои, Захар, сейчас вроде бы и ни к чему. Вас всего четверо комбатов и батареи неполные. Без взаимной поддержки в трудную минуту успеха не добьемся.

– Да я ничего, – кривил губы в усмешке Чурюмов. – Такие образованные комбаты в бою не лишние… если руководить не рвутся.

Бакулин понял, что его бездумную активность в начале наступления и желание показать свое «я» сослуживцы простят не скоро.

События развивались гораздо быстрее, чем ожидал Карелин. Командир десантной роты Александр Бобич получил пополнение, десятка два бойцов, и распределял десант по машинам.