«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Лейтенант Зацепин уже прикинул, что обе «штуги» пройдут от них на расстоянии четырехсот метров.

Это было оптимальное расстояние для прицельных выстрелов. Зиновий Жердев напряженно следил за мелькавшими среди травы «штугами» с черным крестом на покатом борту. С досадой подумал, что видна лишь верхняя часть машины с пулеметом на крыше рубки. Обе рации молчали, чтобы не насторожить немцев, зато о чем-то быстро переговаривались командиры «истребителей танков».

Еще полсотни метров – и можно стрелять. Экипажи самоходок замерли в напряженном ожидании. Однако на войне неожиданности происходят чаще, чем их ждут. Пулеметчик, стоявший по пояс в люке головного «хетцера», вдруг что-то тревожно выкрикнул и, прячась за щиток пулемета, развернул его в сторону самоходок. Затем ударил трассирующей очередью, показывая командиру направление.

Зиновий Жердев должен был стрелять во вторую «штугу». В десяти шагах грохнуло орудие Зацепина. Унтер-офицер, сумевший предупредить своего командира об опасности, расплатился за это жизнью.

Бронебойная болванка ударила в верхнюю часть рубки, разорвав лист брони на крыше. Брызнул сноп искр, взлетел обломок пулемета с обрывком ленты и кисть руки, сжимавшая рукоятку. Смертельно раненного пулеметчика переломило в поясе, а «хетцер» скрылся в траве.

Но если первая машина была хотя бы повреждена и наверняка контужен экипаж, то второй «хетцер» просто исчез. Словно провалился. Наводчик выпустил снаряд непонятно куда, а в наушниках прозвучала команда Зацепина:

– Меняем позицию. Они…

Окончание фразы лейтенант Жердев не услышал. Ответный снаряд пронесся в метре над самоходкой, струя спрессованного воздуха ударила Зиновия в лицо и опрокинула на спину. Механик отогнал «сушку» на десяток шагов в ложбину.

Лейтенант Зацепин высматривал в прицел обе исчезнувшие немецкие машины. Ситуация складывалась неясная. Скорее всего, оба «хетцера» затаились, а может, понемногу отступают. Пока силы равны, но если «штуги» сумеют уйти хотя бы на полторы сотни метров, то получат превосходство благодаря лучшей прицельности и мощности своих снарядов.

– Зиновий? – позвал товарища по рации Зацепин.

– Нормально. Фриц промазал, – коротко отозвался Жердев.

Продолжать переговоры по рации было рискованно. Зацепин ограничился такой же короткой командой:

– Оглядись.

Оба понимали, что долго выжидать, когда на дамбе идет бой, они не имеют права. И рискнуть придется Александру Зацепину как более опытному самоходчику и заместителю командира батареи. И наши, и немецкие экипажи осознавали, что первым будет подбит тот, кто высунется и проявит какую-то активность.

Кроме пулеметчика, который был убит наповал, в командирском «хетцере» пострадал обер-лейтенант, старший группы.