«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Блиндаж был завален, кабель находился где-то под землей. Оба сапера осматривали дамбу. Над головой пронеслась пулеметная очередь. Самоходка Шмарева, развернувшись, подмяла пулеметное гнездо.

Механик крутил машину, смешивая с землей тела расчета и обломки немецкого станкового пулемета. В нескольких шагах факелом горел мотоцикл с разведчиками. Двое из них так и остались на своих местах. Третий лежал рядом.

Обозленный механик не сразу услышал команду командира машины младшего лейтенанта Шмарева.

– Стой! Разуй глаза, танки идут.

В эти же минуты Карелин связался с начштаба Банниковым и доложил:

– Дамбу взяли, закрепляемся.

Банников задал какой-то вопрос, но его заглушил близкий взрыв снаряда.

Три самоходки шли к дамбе. Навстречу им двигалась небольшая немецкая колонна, торопившаяся к Березине, пока еще там действовали переправы. Колонну возглавляли два танка «Т-4». Следом, вперемешку, двигались несколько бронетранспортеров и автомашин.

Молодой комбат Василий Гладков дважды выстрелил на ходу. Две самоходки его батареи дружно поддержали своего командира. Все три «сушки» целились в массивные длинноствольные танки «Т-4», главную опасность для самоходок. Беглая стрельба с расстояния полукилометра ничего не дала. Хотя танки какое-то время были повернуты бортами и представляли неплохую мишень.

Старший лейтенант Гладков, торопясь на выручку Карелину, не остановился, чтобы выстрелить прицельно. Лишь один снаряд угодил в броневой экран, прикрывающий борт и ходовую часть «Т-4». Пробил его и отрикошетил от корпуса.

Оба «панцера» мгновенно развернулись. Башни с орудиями длиной три с половиной метра ловили цель. Два бронебойных снаряда калибра 75 миллиметров прошли рядом с самоходками.

Один из них врезался в пригорок. Отрикошетил и, кувыркаясь, с воем пронесся над рубкой, за которой сбилось в кучу отделение десантников. Не дожидаясь следующего снаряда, они горохом посыпались вниз.

– Ложись, ребята! Сейчас врежут.

Предчувствуя десантников не обманули. Капитан, командир головного «Т-4», потерявший в боях под Оршей почти все машины своей роты, действовал хладнокровно. Он вел за собой колонну численностью двести человек и был твердо намерен пробиться к Березине.

– Дитрих, не торопись, бей с остановки, – предупредил он лейтенанта, командира второго танка."

"Зная, что у легких русских самоходок тонкая броня, капитан приказал зарядить орудия своего танка фугасным снарядом. Он не хотел признаться себе, что, потеряв девять машин, отчасти утратил уверенность в себе.

Мелкие самоходки были юркими, он боялся промахнуться. А фугасный снаряд если и не попадет в цель, то повредит русскую машину взрывной волной и осколками. Расстояние до ближней самоходки сократилось до четырехсот метров.