«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Продвинулись на 150 километров, правым крылом вышли на Березину.

Этот приток Днепра пересекает Белоруссию с севера на юго-восток и на протяжении четырехсот километров является естественной преградой для продвижения советских войск.

Не везде наступление шло успешно. Продвижение частей 1-го Белорусского фронта в юго-восточной части республики наткнулось на сильную оборону. За первые три дни войска здесь продвинулись всего на 10–15 километров. Сюда были переброшены дополнительные силы, и после упорных боев 29 июня был освобожден Бобруйск.

Полк Тюлькова продвигался к Березине севернее. Оставив основную часть полка возле разрушенного моста, подполковник Тюльков направил батареи Карелина и Гладкова на поиски брода. Терять время возле илистой речушки он не мог.

Семь самоходок с десантниками и два мотоцикла разведки приблизились к небольшой сгоревшей деревне. Приказ Гитлера о «выжженной земле» исполнялся старательно. Из трех десятков домов не уцелел ни один. Сожгли большинство сараев, а колодцы взорвали или завалили разным хламом.

Навстречу машинам вышли несколько жителей. К мотоциклам, которые шли впереди, приближаться не рискнули. Опасались, что вернулись немцы. Красные звезды на самоходках были видны издалека, наперерез машине Карелина выскочили двое подростков:

– Ура! Наши.

– Куда под гусеницы лезете?

– Небось свои остановятся.

– Через вашу речушку перебраться можно? – спросил старший лейтенант.

– Километра через три брод имеется.

– Глубокий?

– Метра полтора, – объяснил парень постарше с винтовкой за плечом. – Только там два немецких танка в засаде прячутся.

– Для наших машин глубоко, – покачал головой Карелин. – Не пройдем.

– Я думал, вы фрицев испугались, – хитро усмехнулся парень.

– А ты смелый, я погляжу, – поддел его Федосеев. – Фрицы отступили, ты винтовку сразу нашел. С какого конца она стреляет, хоть знаешь?

Парень смутился, а к самоходкам подошел старик в облезлой овчинной безрукавке и с укором спросил:

– Где же вы раньше были? Поспешили бы немного и деревню спасли.

– Воевали, отец, – высунулся из люка Алесь Хижняк.

– Да ты наш, белорус, – удивился старик. – Откуда родом?

– Мы все наши, – с вызовом ответил старший сержант. – Мало, что ли, белорусов в Красной армии?

– Оно, конечно, так, – закивал головой старик.

– Ты лучше прикинь, сумеем мы где-нибудь эту лужу перемахнуть?

– Сумеете, – уверенно ответил старик в безрукавке.

– Давай рассказывай, – сорвав с головы танкошлем, потребовал Хижняк. – Мы к Березине двигаемся, а мост разбомбили.

Оказалось, что немного подальше речушка перегорожена дамбой, укреплена камнями и гравием. По ней отступали немецкие войска и команда, которая сожгла деревню. В разговор вмешался еще один из жителей.