«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Командир «насхорна» не решился остановить свою самоходку на открытом месте и ответил выстрелом с ходу. Он тоже промахнулся. Раскаленная бронебойная болванка весом десять килограммов пронеслась огненным трассером. Переломила сосну, несколько молодых деревьев и закрутилась искрящимся шаром в мгновенно вспыхнувшем кустарнике.

Горели обе половинки сосны, обволакивая самоходку Бакулина смолистым дымом.

– Меняем позицию, – подсказал наводчик.

– Отсюда все видно, – огрызнулся капитан, забыв, что надо менять место, которое уже засекла вражеская установка.

– Товарищ капитан! – крикнул сержант-наводчик, видя, как длинный ствол «носорога» превращается в черную дыру, направленную прямо в лицо сержанту.

Механик-водитель без команды уже передвигал рычаги, когда над головой звонко выстрелила пушка. И одновременно сильный удар потряс самоходку. Бронебойная болванка пробила кожух орудия, броню, разорвала тело наводчика и опрокинула заряжающего. Выбитая из креплений задняя дверца вылетела вместе со снарядом.

Двигатель от сотрясения заглох, лопнули в нескольких местах соединения и шланги, загорелся двигатель. Механик не был ранен, но не мог сдвинуть с места тело. Двигались только руки. Он пытался подтянуть к люку ставшее неимоверно тяжелым собственное тело, а в спину уже хлестал огонь.

Комбат Бакулин был способен двигаться и пополз на коленях к корме. Ладони погрузились во что-то мягкое и теплое. Это был погибший наводчик. Капитан вдохнул парной запах крови и едва не задохнулся. Внизу пронзительно кричал механик. Почему он так кричит?"

"– Товарищ капитан, я вам помогу.

Кто-то подхватил его под мышки и вытащил наружу через выбитую дверцу. Это был заряжающий.

– Сейчас я механика гляну.

Он метнулся к открытому люку и отшатнулся. Младший сержант много чего насмотрелся за год пребывания на войне, но первый раз видел, как горит еще живой, вцепившийся в края люка человек. Это было жуткое зрелище. Механик уже не кричал. Вместе с пламенем выкатился клуб дыма, и заряжающий отступил в сторону.

– Уходим, – пытался встать капитан Бакулин. – Снаряды вот-вот взорвутся.

– Цепляйтесь за меня… вот так, – торопливо говорил заряжающий, снова подхватывая своего командира. – Не глядите, что я ростом не вышел… мешок пшеницы свободно поднимаю.

– Быстрее.

Позади трещали в огне патроны. Затем взорвалась боеукладка у левого борта, разодрав, как лист картона, тонкую боковую броню. Через секунду вспыхнул топливный бак и сдетонировали остальные боеприпасы, сорвав со станка пушку. Оглянувшись, Бакулин увидел горящий исковерканный каркас своей машины, разбросанные обломки и половину тела наводчика. Он невольно отвернулся.

Младший сержант что-то бессвязно бормотал про сгоревшего земляка-механика.