Братки – не значит братья

Молодой мужик, вряд ли больше тридцати лет, на таком пахать и пахать, а он спился, опустился и плывет по течению, как то дерьмо, что не тонет. Столько деревень заброшенных, столько работы на селе; поселился бы в каком-нибудь доме, завел хозяйство, может, на человека стал бы похож.

Бомж как будто прочитал его мысли, хлюпнул носом, сожалея, развел руками. Дескать, знаю, что чмо полное, но ничего не могу с собой поделать… Но вот ноздри его носа зашевелились, и взгляд стал как у собаки, учуявшей запах добычи. Он с жадностью уставился на остывшее блюдо, к которому Семен даже не притронулся.

– Можно? – булькающе-хрипящим голосом спросил он.

Семен прикрыл глаза в знак согласия. И бомж с жадностью набросился на еду. Это было столь отвратное зрелище, что Семен снова закрыл глаза. Но чавканье, хлюпанье, кряхтенье по-прежнему досаждали слуху.

Семен открыл глаза, когда эти звуки вдруг перешли в судорожный, надрывный хрип. Схватившись за горло, бомж таращил глаза куда-то в потолок, а на его губах пузырилась красная пена. Сэм вскочил со своей шконки, а бомж, напротив, свалился на пол. Агонизируя, дернул ногой раз, другой, после чего стих. Навсегда…

Глава 22

Плох тот бизнесмен, у которого нет фальшивого заграничного паспорта с открытой визой. У Фирсана с такой «соломкой» все в порядке, поэтому он уже в Хельсинки. Шесть часов до Санкт-Петербурга, три – в аэропорту, один – в пути, и все, он уже на месте. Еще совсем чуть-чуть, и машина доставит его к деревянному дому на северном берегу Финского залива…

Паспорта у него фальшивые только по содержанию, по форме же они подлинные – с фабрики Гознака, с настоящими печатями. Поэтому вопросов у пограничников не возникло… Зато у Сэма Волынского вопросов хоть отбавляй. Как так случилось, что Фирсан смог сбежать? Почему его не остановили, не догнали, не сорвали авиарейс?.. Вопросов много, и неважно, какие он получает на них ответы. Главное, что Фирсан переиграл его и оставил с носом.

Машина катила по пустынной, асфальтированной дороге через живописный сосновый бор. Леса здесь ухожены, во всяком случае, в окрестностях дороги не видно поваленных деревьев, которые создают хаос и портят вид. И деревеньки чистые, опрятные. Если съехать с дороги, то можно увидеть ветхие лачуги, но зачем Фирсану искать грязь в чужой стране? Ну, любят за границей внешнее благополучие, нравится финнам, когда чужестранцы думают о них хорошо. И это замечательно. Гораздо хуже, когда люди выставляют свое грязное белье напоказ. Как это любят делать в России. Все плохо, все пропало, спасайся, кто может…"

"Вопросов нет, в России сейчас хуже некуда. Развалили страну, разграбили, окропили кровью Чечни. Грабеж продолжается, и остановится он лишь тогда, когда больше брать будет нечего.