Невеста младшего брата (СИ)

Я не заметила на пальце обручального кольца. Илья об этой стороне его жизни ничего не рассказывал.

Я его не знаю…

Совершенно ничего о нём не знаю…

Как мужчина — он мне безумно нравится. Как человек — он темная душа. В дрожь бросает от одного его цепкого взгляда…

— Ива? Всё в порядке? — доносится обеспокоенный голос.

Волнуется? Или мужику не терпится снова разложить меня на столе? Трахнуть теперь сзади…

Вздрагиваю от внезапного стука в дверь.

Пожарский ждёт моего ответа, а я молчу. Меня потряхивает. Напряженная тишина становится невыносимой, дёргает за нервы как за струны, но длится, правда, недолго. Её взрывает сильным ударом кулака в деревянную, разделяющую комнаты поверхность.

Подпрыгнув на месте, я закрываю ладонью рот. Впадаю в ступор.

— Ива! Я сейчас дверь вышибу! Слышишь меня?

Слышу… Но открывать не спешу.

Надеюсь, он этого не сделает. Позволит побыть здесь одной.

Обреченно прислоняя затылок к стене, вгрызаюсь в край ладони и беззвучно реву.

Не понимаю, с чего вдруг меня накрывает бурной истерикой. Не просто накрывает. Она обрушивается на меня лавиной. Всё тело пронзает резким холодом. Раз за разом сотрясает от частых всхлипов. Я не нахожу сил тормозить рвущиеся из груди эмоции и в конечном итоге взрываюсь. Как раз тогда, когда Пожарский издает пугающий рёв:

— Мать твою! Ты там жива?!

Снесенная мощным ударом дверь с грохотом врезается в стену.

Вскрикиваю и замираю как мышь.

Глава 25

Ива

Бах-бах-бах-бах!

Моё сердце, словно сумасшедшее, колотится в груди. Эхом отдает в висках. Из-за громких ударов практически ничего не слышу, но сквозь запотевшее стекло душевой кабины замечаю приближающийся мужской силуэт.

Спустя секунду стеклянные дверцы с громким шорохом раздвигаются, впуская в моё маленькое личное пространство поток прохладного воздуха, а за ним и самого хозяина этого дома.

— Пиздец… — увидев меня, мужчина вздыхает с явным облегчением. Застывает надо мной каменной глыбой и какое-то время молчит. Его шумное и прерывистое дыхание вливается в общий грохот пульса в моих ушах.

Физически ощущаю на себе чужой тяжелый взгляд. Он ледяными мурашками по коже проносится. Я смотрю на босые ноги Пожарского и ежусь не столько от холода, сколько от страха. Смотреть ему в глаза не решаюсь. Угнетающая пауза между нами затягивается, а затем резко лопается…

— Что не так? — в кабинке раздается надсадный хрип Максима Андреевича.

— Всё… — содрогаюсь от собственного жалобного всхлипа. — Всё со-в-вершенно не т-так…

Подняв на него растерянный взгляд, крепче прижимаю к груди колени.

Монстр смотрит так, будто готов меня убить и… приласкать одновременно.

— Конкретнее, Ива, — его тон теплеет. Взгляд становится мягче. — Я не умею читать мысли. А твои и подавно.