Брат за брата

Затем спросил. Хлестко, как будто по лицу ударил. Как будто ножом пырнул ее острым взглядом.

– Знаешь, в чем твоя беда?.. В том, что ты отличаешься от всех других...

– Разве это плохо?

– Для тебя плохо. Для всех нас плохо...

Игорь Васильевич надавил на нее взглядом. Сжал ее сознание в тисках гипнотической силы.

– Но ты будешь как все другие. Ты будешь как все остальные. Ты будешь послушной. И не посмеешь ослушаться Благодетеля...

В один миг Вероника превратилась в послушного кролика. А Игорь Васильевич возвышался над ней грозным удавом.

Через какое-то время в комнату вошел парень в наглаженных брюках и белоснежной рубашке. Взял Веронику за руку. И повел за собой. Она поплелась за ним покорной овечкой.

* * *Сегодня у Егора дневная смена. Три часа по тропинке между внутренним и внешним ограждением. Тепло, солнце светит, природа во всей красе, воздух свежий, дышится легко. И настроение отличное.

Он думал о Веронике. Запала-таки в душу эта девчонка. Уже скоро ему снова позволят расслабиться. Снова будет женщина. Только он не хочет абы с кем. Ему Вероника нужна.

Егор говорил об этом с Эдиком. Но тот только пальцем у виска покрутил. Нельзя, говорит, отдавать кому-то предпочтение. Надо скрывать свои привязанности.

«От кого?» – спросил Егор.

«Любовь и чувства – это зло, – предельно серьезно ответил Эдик. – По крайней мере, в нашем с тобой положении. У нас должно быть только одно чувство привязанности. К Благодетелю. А женщины нам должны просто нравиться. Не более того... Мой тебе совет, если у тебя к этой девчонке какое-то чувство, скрывай это...»"

"Легко сказать – скрывай. Егор был почему-то уверен, что тот же Эдик уже сообщил кому надо об этом разговоре. Ему казалось, что все друг на друга стучат. Да что там казалось! Георгий Данилович – тот сам не раз предлагал Егору козлить, сдавать своих новых товарищей. Егор всегда вежливо отказывался. С детства терпеть ненавидел «барабанщиков»...

Жизнь при психотерапевтическом центре ему нравилась. Хорошее место, отличный стол, благоустроенное жилье, девочки по средам. Он сам себе внушал радужный настрой. И Георгий Данилович лишь делал дополнительную настройку на благодушный лад. Егор уже привык замечать только хорошее. И не обращать внимания на плохое.

А ведь было что-то плохое в этом центре. Что именно, Егор не знал, даже не предполагал. Но временами он чувствовал недобрую ауру, которая окружала центр...

Он шел по периметру. Издали наблюдал за белыми общежитиями. И пациенток видел. Девушки, женщины, свеженькие, хорошенькие. Только все какие-то придавленные, в глазах бессмысленная пустота. Иной раз ему казалось, что это не люди, а привидения. Трудно представить себе, чтобы кто-нибудь из них пытался бежать из центра. Но тем не менее Егор обязан был их охранять.