Брат за брата

Особо не усердствовать, никаких извращений, насилие исключено... Это даже очень хорошо, что к пациенткам относятся именно так, а не иначе...

– Да понял, я все понял, – кивнул Егор.

– Время – всего два часа.

– Да мне больше и не надо...

Спать Егору хотелось даже больше, чем трахаться... Странно, в былые времена его тянуло на женщину в любом состоянии. Даже после нескольких бессонных ночей, даже в глубоком похмелье.

– Тогда всех удовольствий...

Парень открыл перед ним дверь. И Егор оказался в комнате с домашней обстановкой. Двуспальная кровать, мебель, ковер на полу. Но главное – то, что на кровати. На ней лежала девушка. Совершенно голая.

Симпатичная, даже красивая. Фигурка – высший класс. Длинные, в меру полные ноги, узкая талия, груди идеальной формы. Кожа чистая, нежная, матовая...

– Привет! – улыбнулся он ей.

И сделал вид, как будто не замечает ее наготы.

– Здравствуйте. – Она как-то скованно ответила на приветствие.

И вдруг добавила совершенно некстати:

– Я вас люблю...

Только, казалось, это она не ему сказала. А себя в этом попыталась убедить.

В глазах у нее неестественное равнодушие ко всему происходящему. Как будто это не она перед ним, а какая-то другая девушка. И не себя она будет отдавать ему, а свое тело – как будто оно ей чужое.

Но удивляться нечему. Эта девушка – душевнобольная. Она проходит курс психотерапии. И секс для нее как преодоление некоего внутреннего барьера, за которым начинается путь к выздоровлению...

Егор подошел к ней, сел на кровать, взял ее руку, прикоснулся губами к пальчикам.

– Меня зовут Егор...

– Вероника...

– Очень приятно...

– Мне тоже...

Стандартный набор фраз. В данном случае все это могло показаться лишним и даже нелепым. Ведь девушка уже готова. И отведенное время уже включилось. К чему расходовать его на разговоры? Раздевайся и приступай к делу...

Но Егор не мог так поступить. При всей своей податливости, эта девушка внушала ему уважение. Прежде всего, она – человек, а не средство для удовлетворения мужских потребностей. И к ней нужно относиться по-человечески.

Он не цитировал Пушкина или Лермонтова. Никаких «Я вас люблю...». Ни к чему это. Глупо, а для данной ситуации еще и цинично.

Егор говорил просто, стандартно. Но каждое слово его шло от души. И Вероника заметила это. С ее глаз вдруг спала пелена отрешенности. Она даже застеснялась Егора. Нащупала рукой простыню, набросила ее на свое тело. Но это вовсе не значило, что она отказывалась его принять. Напротив, в ее глазах появилось желание. Вполне осмысленное желание...

Он нежно провел рукой по ее телу. Она закрыла глаза, на лице появилась блаженная улыбка. Он медленно стянул с нее простыню, языком коснулся соска на ее груди. Она тяжело задышала, придвинулась к нему всем телом. И обхватила руками его шею...