Брат жениха. Цена измены

Вытаскиваю телефон.

Когда вижу на дисплее два пропущенных от Игоря, меня начинает знобить, а к горлу подступает тошнота. Всплывающие строчки мессенджера на дисплее загораются зелеными вспышками-линиями.

«Зай, ты где…»

«Малышка, отзовись. Все в порядке? Я волнуюсь»…

Не замечаю, как из моих глаз крупными горошинами капают слезы. Слезы отчаяния. Слезы сожаления. Слезы стыда.

Я сегодня изменила самому лучшему мужчине на свете. Своему жениху. Красавцу. Благородному джентльмену, который делает ради меня всё. Я даже не падшая женщина. Я просто грязная шлюха. Шлюха, которую хорошенько поимели- так же грязно, как оно того заслуживает."

"Дедушка с детства внушал мне одну важную вещь. Можно быть каким угодно человеком- брюзгой, деспотом, идиотом или сумасшедшим гением, можно быть даже эгоистом и нарциссом, но только не предателем. Предательство- самое низменное из человеческих проявлений. И оно не имеет оправданий. Иуда предал Иисуса Христа. Разве есть грех страшнее? Измена- это предательство, но это предательство прежде всего самого себя… Ты перво-наперво изменяешь не кому-то. Ты изменяешь себе. Вы задумывались о значении слова «измена»? Почему мы именно так говорим, почему именно от этого глагола образовываем существительное- «изменить», «менять». Дело не в том, что мы меняем партнеров, мы изменяем себе, мы изменяем своему выбору, изменяем постоянству, своей совести изменяем. Самое страшное в измене то, что она разрушает фундаментальное ощущение порядка и справедливости этого мира, нашего места в нем. Пропадает чувство контроля, самоуважение и понимание, кто вы есть. Измена заставляет по-другому взглянуть на себя. И этот «я»- незнакомый тебе человек… Вот в чем главный парадокс. Вот что я сейчас испытывала. Я чувствовала себя человеком, изменившим своей совести, своей жизни, а не только Игорю. Я это уже не я. А кто? Пока не знала. Смотрела на свой потрепанный образ в черной глади уличного окна- и не узнавала себя…

Телефон снова завибрировал. Сердце ухнуло и упало в пятки. Игорь. Больно. Как же больно за него. За нас.

Оказывается, у истинного раскаяния даже есть вкус. Он горько- солоноватый. И приторный. Нестерпимый. Наверное, это свойство организма- мозг дает ему сигнал и в желудке вырабатывается какая-нибудь там соляная кислота или еще какой-то фермент. Кислота сожаления. Выделяется и жжет. Все внутренности жжет. Оставляет только телесную оболочку.

-Да,- звучу сипло и глухо, но ответить нужно. Это ведь Игорь. Он сейчас деду начнет названивать, у дома нашего дежурить. А я сегодня не в силах смотреть в глаза ни первому, ни второму.