Брат жениха. Цена измены

С ее появлением мой большой деревянный дом, в который я много лет пытался вложить всю свою душу и сделать местом душевного успокоения, обрел, наконец, настоящую жизнь. Вот так это и бывает, видимо, строишь, придумываешь, созидаешь, тратишь миллионы на лучших дизайнеров- а все равно что-то не то. А потом появляется Она. Небрежно кидает подушки на диваны в произвольном порядке, поправляет плед невзначай, приносит тебе чай в каких-то классных кружках, которые, оказывается, пылились у тебя в шкафу на задней полке. И все разом меняется. Все обретает смысл и порядок. Правильный порядок. Такой, что ты, наконец, ощущаешь себя дома."

"Ей лучше. Хоть я и боюсь загадывать, но радуюсь каждой ее улыбке, хорошему настроению, энергичности. Но берегу её. Берегу ото всех. Как же классно, что она согласилась переехать сюда, на природу, в тишину. И дед ее рядом. От моего поселка на Новой Риге до Николиной Горы рукой подать. Все рядом. Мы деда неоднократно звали к себе, места всем хватит, но он и у себя доволен. Понятно, почему. Любви все возрасты покорны. Хорошо, что и с Мирославой Федоровной у него все нормально. Дане спокойнее, что есть, кому за ним приглядеть.

Я никогда не думал, что стану таким домоседом. Никогда не думал, что буду нестись домой, все время собирая кучу штрафов, только чтобы на полчаса раньше обнять ее и прижать к себе. Наши вечера очень тихие и спокойные. И очень разные. Мы можем сидеть в саду допоздна, наслаждаясь хорошей погодой. Можем просто валяться в обнимку на диване и смотреть сериалы. Можем выбираться ненадолго в город- пообщаться с друзьями. Дана постепенно втянулась в мою компанию, пусть и не все ребята ей нравятся.

В любимчиках, конечно, Николай, с которым Катя все-таки начала отношения по увещеванию и наставлению Даны. Не знаю, что из этого получится. Я все равно ненароком замечаю, что ее глаза всякий раз на Чернове, стоит тому только появиться в поле зрения.

Просто Чернов и правда не вариант. И не только потому, что с Даной они так и не сдружились. Просто у него слишком всё сложно. Очень тяжело себя собрать, когда сердце в клочья, особенно после такой эпопеи, как у него. Вот только он сам во всем виноват, я говорил об этом сразу, как узнал подробности его последней искрометной командировки в Африку… Впрочем, это уже совсем другая история[1]…

Я люблю Дану. Теперь мне так легко об этом говорить… А ведь я так искренне и так долго не верил в любовь… Эта любовь тихая и спокойная. Я впервые учусь жить не на войне и, черт возьми, мне это нравится…

Нравится, что она все такая же провокационная и горячая для меня. Что умеет будоражить и заводить, неважно встречает меня голышом, лишь в фартуке или в растянутой домашней пижаме. Моя квартира в Москве тоже не пустует.