Пограничники Берии. «Зеленоголовых в плен не брать!»

Пусть знают наших!

Комиссар, взявший на себя командование, в силу небольшого опыта не предусмотрел многих деталей. Продукты были сданы еще вчера на пункт питания. Четыре полевые кухни, дымившие с рассвета, как паровозы, не остались без внимания люфтваффе.

Бомбу вложили так удачно, что два котла на колесах разнесло вдребезги. Сгорел временный склад, в котором хранили основную часть продовольствия. Из-под обломков склада-землянки пробивались синие языки горевшего сахара, лопались банки с консервами, растекалась огромная лужа дымившего растительного масла.

В санчасти кричал и метался ошпаренный повар. Поубивало и покалечило тыловиков, обычно крутившихся возле кухни.

– Чем людей кормить? – растерянно спрашивал у комиссара интендант, заменивший опытного заместителя по тылу.

– Режь убитых лошадей и вари.

– Котлов нет…"

"– Найди и больше ко мне не приставай.

Старшина Будько скептически воспринял известие, что полк возглавил комиссар. Он не стал сдавать часть продуктов, оставил вещмешок с салом и сухарями.

– Еще сахар есть, – докладывал он Журавлеву. – Пусть бойцы иван-чай собирают и в котелках кипятят. Без горячего скоро ноги протянем.

Расторопные саперы Кондратьева принесли несколько вывалянных в земле больших кустов конины.

– Вон там выройте яму и обложите камнями, – командовал Будько. – Найдем ведра, обед сварганим.

* * *Комиссар и командир полка рассчитывали артиллерией и пулеметами крепко вломить обнаглевшему врагу, однако немецкое командование им такой возможности не предоставило.

Германские части обтекали изрезанный оврагами и мелкими речками участок леса, где занял оборону вновь сформированный полк. Время от времени налетали истребители и легкие бомбардировщики, сбрасывая бомбы и обстреливая поляны из пулеметов.

По периметру, метрах в семистах от линии обороны, патрулировали несколько мотоциклов и легкий бронетранспортер, наблюдая за русскими. Комиссар дал приказ начальнику артиллерии обстрелять одну из немецких колонн, обтекающих лес с юга.

Дружно ударили 122-милиметровые гаубицы и «трехдюймовки». Вели огонь по навесной траектории на расстоянии двух километров. Немецкие командиры проявили явную самоуверенность. Взрывы опрокинули и зажгли два грузовика, несколько пароконных подвод. Горел, опрокинувшись в кювет, легкий бронетранспортер. Движение по дороге прекратилось. Там возились санитары, вытаскивая убитых и раненых.

– А вы как думали! – торжествовал комиссар, потрясая кулаком. – Легкой прогулки захотели? Не получится!

Помощник по комсомолу обходил батальоны, теребил политруков и собирал заявления о срочном приеме молодежи в комсомол.

– Нашел время, дурак, – не стеснялся в выражениях старшина Будько, прислушиваясь к гулу приближающихся самолетов.