Брат за брата

За Пахомом очень серьезные люди стоят. Они его приговорили, послали к нему киллеров. Но ведь киллеры могли облажаться – что, в сущности, и случилось. Поэтому должен был быть запасной, дублирующий вариант...

Данила понял ход его мысли.

Киллеры провалили задание. Но после них остались «клопы». Значит, кто-то слышал, что творится в апартаментах Пахома. Этот «кто-то» проанализировал обстановку. И принял решение пустить в ход запасной вариант.

– Сам знаешь, мафия в Черноземске с размахом, – продолжал Андрей. – Если у них боевые вертолеты есть, то и пара-тройка ПТУРСов наверняка найдется... Пахом хорошее местечко для особняка своего выбрал. Природа, луга, лес, воздух свежий. И без соседей. На это расчет. Если ракетку в дом пустить, никто не пострадает – только один Пахом с охраной. И позицию для пуска найти – никаких проблем. Вот так я и подумал. Потому: ноги в руки – и бегом отсюда... Вовремя... Только нас не ПТУРСами накрыли. А «градом». Хорошо, что атомную бомбу не сбросили... Думаю, установка заранее на цель была наведена. Поступила команда – открыли огонь. Вряд ли кто видел, как из дома вышла наша машина...

– Думаешь, нас похоронили? – спросил Егор.

– Мысленно... – уточнил Андрей. – Представляю, что от дома осталось. Пока разберешь, чьи там трупы под развалинами, сто лет пройдет...

– Жаль, Пахома накрыло, – сказал Данила.

Этот гад много чего мог им еще рассказать. Вдруг он знал место, где находится «инкубатор», в котором сейчас держат Веронику, подругу Егора.

– Слишком легко отделался урод... Вы хоть знаете, что этот ублюдок с девчонкой хотел сделать?.. Зарезать ее собирался, вот что...

– Он что, маньяк?

– Похоже на то... Кстати, девочку домой отвезти надо...

– Само собой, – кивнул Егор.

И взял курс на город.

Глава двенадцатая

В армии Инжир уяснил солдатскую заповедь. Быть поближе к кухне и подальше от начальства. Когда в девяностом за сводничество он загремел на зону, понял, что эта истина здесь не срабатывает. Чтобы быть ближе к кухне, надо быть ближе к начальству. А начальство у него одно – начальник оперчасти. Он сошелся с «кумом», стал стучать на своих дружков – за что получил тепленькое местечко при кухне.

На свободе он взялся за старое. Устроился сутенером при девочках. Только не очень хорошо ему жилось. Работа неблагодарная, частенько от крутых ребят по фейсу перепадало. Не любила братва сутенеров, презирала. Но все же кое-какие бабки ему с этого дела обламывались.

Положение круто изменилось, когда его пригрел под своим крылышком Пахом. Когда-то был его сокамерником, а стал начальником. И снова Инжир вспомнил «мудрость» лагерных козлов. Примазался поближе к начальству. И получил тепленькое местечко. Стал при Пахоме чем-то вроде денщика.