Брат за брата

Эта сеть как паутина опутывала весь город. Куда ни ткнись – везде собственность Босякова – или единоличная, или с кем-то на паях.

К девяносто шестому году все компаньоны Виктора Алексеевича растаяли как дым. Кто-то добровольно продал ему свою долю за бесценок, кто-то куда-то бесследно исчез.

Наездов братвы Босяков не боялся. Потому что он сам был мафией. Свои боевики – вооруженные до зубов и преданные как собаки. Связи в чиновничьих и милицейских верхах. Все это основывалось на внушительном экономическом базисе. И непоколебимом личном авторитете Босякова, которого за глаза все называли Боссом.

При всем при этом он был человеком из команды губернатора области. Особо приближенной к нему персоной. И, соответственно, персоной неприкосновенной. Виктор Алексеевич уже давно не занимался приватизацией. Но память о его незаконной деятельности осталась. И не абы где, а в областной прокуратуре. Только попытки зампрокурора катнуть в Босякова пробный шар закончились плачевно. Бедняга перешел с понижением на другую должность. И то, можно сказать, ему повезло.

Супермаркеты, бутики, клубно-ресторанная империя – все это лишь верхушка айсберга. Под водой скрывалась огромная ледяная глыба. Деятельная натура Босякова не знала предела насыщения. Ему всегда и всего было мало. Не потому, что он был жадным, – просто он никогда не останавливался на достигнутом. Еще в первой половине девяностых годов начал осваивать криминальные виды деятельности. И очень скоро достиг больших результатов.

По собственной инициативе и под мудрым руководством Большого Папы он освоил контрабандный бизнес. В Черноземск из-за границы ввозил наркотики – растительные и синтетические, оружие, самый обыкновенный ходовой товар в обход таможенных пошлин. За границу уходили девочки для борделей, женщины-роженицы. Только на усыновлении детей в Америке и на трансплантации человеческих органов к двухтысячному году он сделал не одну сотню миллионов долларов.

Виктор Алексеевич был богат, страшно богат. Другой бы на его месте уже давно остановился. Но для Босякова риск был как наркотик для наркомана, как игра в «двадцать одно» для азартного картежника. Он обожал риск. Но при всем при этом стремился максимально обезопасить себя. Иначе он бы в своих собственных глазах прослыл глупым человеком."

"Босс был склонен считать себя крестным отцом черноземской мафии. У него свой легальный и криминальный бизнес, своя карательная машина, личные и весьма мощные связи на всех уровнях светской власти. Но при этом понимал, что настоящий крестный отец – это Большой Папа. У него не просто связи во властных структурах города и области. Он сам стоит над этой властью. Ему подчиняются крупные чиновники в генеральских погонах. И это еще не все.