Брат, вспомни все!

А соответственно знал, перед кем можно Ваньку валять, а перед кем нельзя. А перед кем вообще нужно перевести себя в рабское положение.

— Зря ты на «Эсперанто» полез, — издалека начал Светлов.

— Я здесь ни при чем.

— Ты здесь при чем. И я это прекрасно знаю. Если не хочешь признаваться, лучше молчи. Ты меня понял?

Шалман промолчал. Сейчас был как раз тот случай, когда молчание — знак согласия.

— В общем, зря ты на отель полез. Дров наломал, сильных врагов себе нажил. Тебя пока не ломают — только гнут. А когда ломать начнут, знаешь, что с тобой будет…

Шалман тяжко вздохнул и вжал голову в плечи.

— Между прочим, ты тоже в числе моих личных врагов. А майора Светлова ты знаешь. Знаешь, как он умеет вашего брата прессовать… Но я могу забыть о личных к тебе претензиях. И, может быть, забуду…

Шалман поднял на него взгляд, полный надежды. Будто он в этой подневольной своей жизни боялся только майора Светлова. И только он может его пощадить.

— Ты, кажется, что-то хотел мне сказать про чистильщиков…

— Да, было дело, — кивнул Шалман.

— Мне нужны эти чистильщики. Я должен до них добраться. В общем, если ты поможешь мне, я помогу тебе. Давай, говори.

— Я не сразу понял, про каких ты чистильщиков говорил, — начал Шалман. — Если бы не бомж, я бы вообще не врубился.

— Но бомж был…

— Был. Я так понял, его эти типа чистильщики вспугнули…

— Значит, ты про них знаешь?

— Может, знаю. А может, знаю, но не то…

— Ты говори, а уж я решу, то это или нет.

— Тут это, шарага одна бомжей подгребает. Куда-то далеко их увозят…

— Зачем?

— Точно не знаю. Но ходил слух, что где-то каких-то спецов готовят.

— «Братки» с профессиональной бандитской подготовкой?

— Что-то вроде того.

— Так не только в этом твоем «где-то» готовят. Сколько мы уже таких лагерей накрыли.

— Это так. Но везде все по понятиям. А у этих отморозков по беспределу канитель. На бомжах типа тренируются.

— И где этих отморозков найти?

— А вот этого я, начальник, тебе не скажу, потому как не знаю. Я ведь своих пацанов этим беспредельщикам в науку не отдавал.

— А кто отдавал?

— Не знаю… Гадом буду, не знаю…

— А я говорю, знаешь!

Шалман долго молчал. Смотрел куда-то в пол. Будто дырку в нем искал, чтобы спрятаться в ней от Светлова.

— Не знаю, начальник, — наконец выговорил он. — А если бы назвал кого, что бы это изменило?.. Я тебе точно говорю, начальник, отморозки эти ни перед кем не высвечивают свою базу. Отвечаю!..

— Мне твое «отвечаю» до одного места. Ты мне назови хоть одного авторитета, кто услугами этих отморозков пользуется. А там я сам разберусь… Ну!

— Не знаю, начальник…

— А ты узнай.

— Как?

— Это не мои проблемы… Но завтра ты мне все скажи. Все скажи, что знаешь… У меня все!..

Светлов передал Шалмана конвоиру и вышел из помещения для допросов.