Брат, вспомни все!

— Ты, — мужик показал на Гарика. — Ты первый!.. На негнущихся ногах Гарик подошел к нему.

— У тебя нос продавлен. Почему? — спросил мужик. И тут же сам ответил на свой вопрос. — Сифилис?

— Да… — сознался Гарик.

Сифилис на последней стадии.

Но чувствовал он себя вроде неплохо. И даже смог пережить вчерашний день. А сколько здоровых людей вчера ласты склеили.

— Ничего, вылечим, — сказал седой.

Гарик не мог поверить своим ушам. Болезнь у него неизлечимая. Он знает это. И даже привык к мысли, что скоро умрет. А тут ему обещают жизнь. В это действительно было трудно поверить.

— Правда? — робко спросил он.

— Правда, — кивнул седой. — Сейчас мы отправим тебя в наш лазарет. У нас отличные доктора, лучшие лекарства…

Доктора без лекарств — это ерунда. Но если с лучшими лекарствами… Гарик воспрял духом.

— Только сначала расскажи нам, как прошла ночь в бараке?

Гарик не заставил себя упрашивать. И рассказал все. Про девку, которая не из их общины. Свеженькая, мол, девка, чистенькая. И очень красивая. Но ее берегут два здоровых молодца с крепкими кулаками. Они тоже не из общины. Случайные. Но они всю ночь верховодили над ними. И били морды всем, кто пытался им возражать…

Только седой вполуха слушал его. И когда Гарик закончил, он сказал, обращаясь к безоружным парням в камуфляже:

— Вот видите, иногда совсем не обязательно угрожать, чтобы человек раскрылся перед вами…

— Можно просто наврать с три короба, — гаркнул кто-то.

— Наврать? — опешил Гарик. — Вы мне наврали?..

— Я никогда не вру! — сразил его убийственным взглядом седой. — И если я сказал, что вылечу тебя, значит, вылечу…

В руке у него вдруг появился нож. Одной рукой он схватил Гарика за волосы, задрал кверху голову.

— Вы не должны бояться крови, — сказал седой, снова обращаясь к парням. — Вы должны уметь убивать. Это очень просто…

Гарик зажмурил глаза. Сейчас он мог надеяться только на чудо. Но чуда не произошло. Острый нож полоснул его по горлу…

Умирая, он снова слышал голос седого:

— Можно сделать «колумбийский галстук». Это делается так…

Больше Гарик ничего не слышал. И не чувствовал, как седой вытаскивает наружу его язык через дыру в горле…

Глава третья

Каменистый грунт с трудом отступал вглубь под ударами кирки. Чем глубже, тем сильней требовалось бить. А руки-то не казенные. Зато силы в них от казенных харчей — а это, значит, какие силы?

Вымотался Гиря, на ногах еле стоит. А в голове бум-бум — будто не он сам, а кто-то другой киркой долбит. Да не по земле, а по его башке…

От внешнего ограждения лагеря до речки совсем ничего — метров двести. И нужно прорыть траншею, чтобы уложить канализационную трубу. Этим занимается дюжина зэков, Гиря в их числе. Не повезло ему. На промзоне хоть дурака повалять можно. А здесь за тобой глаз да глаз.