Брат, стреляй первым!

В правом нижнем углу высвечена дата, вчерашнее число…

— Этот снимок сделан с видео. В кабинете Чугунова находилась скрытая видеокамера… ну так что, будем отпираться?

— Ладно, поймали! — поднял руки Никита. — Но денег мы не вымогали… Мы приходили его поблагодарить…

— Поблагодарить? За что?

Недолго думая, Никита рассказал душещипательную историю о своей потерянной квартире. И пропел дифирамб Чугунову. Мол, хороший он человек, раскаялся в содеянном, вернул квартиру бедным родителям Никиты…

— Если ты думаешь, что разжалобил нас, — сказал ему рыжий, — то ты глубоко ошибаешься… И вообще, мне надоело слушать твои бредни. Я хочу услышать одно. Твое признание в том, что наехать на гражданина Чугунова вам велел некий гражданин по кличке Кэп и фамилии Капитонов…

— Знаю такого, — кивнул головой Никита. — Только я не слышал, чтобы он хоть что-то говорил про Чугунова…

А ведь Кэп сказал о намерении наехать на Чугунова и обложить его данью как раз в присутствии Никиты. Этот разговор он завел у него дома, на пьянке по случаю возвращения квартиры. И Виталу он поставил задачу при Никите… Неужели менты знают об этом факте?..

Рыжий сделал зверское лицо, подошел к Никите и схватил его пальцами за щеки. Боль невыносимая. Но Никита терпел.

— Ты признаешься, что Капитонов велел вам наехать на Чугунова? — прошипел ему в лицо рыжий.

— А мы освежим тебе память… Чернявый подошел к шкафу, открыл его. В руках у него появился противогаз со шлангом, но без бачка.

— Твой дружок сегодня наших ребят положил, — зло сказал Никите рыжий. — Устроим поминки по ним… Только, возможно, ты и сам сейчас отправишься вслед за ними… Ну что, колоться будешь?

— Я ничего не знаю, — заладил Никита.

— Газы! — крикнул рыжий Лева.

И на Никиту натянули противогаз. Чернявый пережал трубку…

Никита несколько раз терял сознание. Каждый раз, когда он приходил в себя, он видел жесткие лица оперов. Ему было в чем признаться, было чем откупиться от ментов. Но он молчал. И вовсе не потому, что готов был умереть за Кэпа. Напротив, он бы с удовольствием отправил его в преисподнюю. Это из-за него все его мучения. Но сдавать его не стал. Врожденная упертость…

Последний раз Никита очнулся в крохотной душной камере с узкими дощатыми нарами. Камера-одиночка…

— Козел он, этот Чугун! Падаль!

Кэп исходил на дерьмо.

— Пацанов наших подставил… Всех менты приняли…

— Да отвертимся, не впервой…

Только голос Горбыля звучал не очень уверенно.

— Ментов двух мочканули, вот что хреново!

— Хреново, — кивнул Горбыль. — Менты в бешенстве…

— Давить будут… Блин, и все этот Витал…

— Все люди как люди, у всех «стволы» при себе. А этот арсенал свой на «Запорожце» возит.

— Очень грамотно, очень, — заступился за Витала Горбыль.