Брат ответит

Там номинал — пятнадцать тысяч!

— Знаю, — усмехнулась Оля, еще недавно танцевавшая в третьей вариации картины «Тени»."

"— Штук десять я нужным людям раздам, — деловито произнесла Антонина Валерьевна, — а остальные ты забирай.

— Зачем они мне?

— Артистов своих сводишь.

— Да они не выдержат «Баядерку»! Сложный, длинный балет.

— Ты что, не понимаешь? Они должны сходить.

— Ну, пусть идут с родителями!

— Нет. Тут дело практически политическое. Они должны быть со своим постановщиком. С тобой.

— А что я делать буду, если хотя бы один — в незнакомой обстановке — мне истерику устроит?! Во время спектакля?!

— Брось. Они тебя слушаются.

И повесила трубку.

«Вот мне радость! — сердито думала бывшая балерина. — Еще недавно сама танцевала, а теперь инвалидов выводить. Да еще в партер, всей труппе на смех».

Но спорить с Антониной Валерьевной — в Центре все знали — категорически нельзя. Поэтому Ольга немедленно прекратила занятие по растяжке и побежала составлять список. Надо взять самых спокойных.

Ярик — девушка, конечно, понимала, что подросток в нее влюблен — в число благонадежных не входил. Но она решила рискнуть. Все-таки солист и по натуре обидчивый. Парень обрадовался, но попросил:

— Федя. Не говорить.

— Почему?

Он взглянул жалобно:

— Смеяться.

— Ладно, — улыбнулась она.

Впрочем, обзванивала родственников Ксюша, и что конкретно надо сказать Федору, Ольга уточнить забыла.

Мучиться в метро не пришлось — Центр выделил микроавтобус. Пока ехали, балерина надрывала голос, рассказывала, что нельзя. В конце спича непедагогично пообещала:

— Кто будет блажить — лично врежу. Линейкой по икрам.

Все ее сегодняшние подопечные балетом занимались и болезненный удар знали. Поэтому в театре вели себя поскромнее обычных школьников, что шуршали во время действия фольгой шоколадок и подглядывали в телефоны.

Во втором действии Оля позволила себе расслабиться. Никию танцевала одна из самых неприятных солисток, и когда та после укуса змеи билась в конвульсиях, отставная балерина представляла, что более удачливая соперница по театральным подмосткам умирает в реальности. (А ее собственные танцоры принимали спектакль за правду и дружно всхлипывали.)

В последнем антракте Ольга повела свою команду в парадный зал. Показала ребятам, насколько прихотливо разрисован здесь потолок. Аутисты обожают разглядывать узоры, и воспитательница думала ненадолго отвлечься, самой понаблюдать за толпой.

И вдруг услышала:

— Сдохни, гадина!

Вздрогнула, резко обернулась.

За спиной — молодая, хорошо одетая пара. Девушка в коктейльном платье, парень в костюме. Оба смотрят с удивлением: что, мол, дергаешься?

— Вы что-то сказали? — обратилась Ольга к молодому человеку.

Тот обернулся к своей спутнице, развел руками.