Брат ответит

Медленно и четко.

— Тебя увозит?

— Тебя. — Но ткнул пальцем в собственную грудь.

— Федор?

— Федор.

— Куда?

— Вилла на море, — тщательно выговорил Ярик.

— Где?

— На море. Тепло, можно купаться. Пляж и песок. Девочки любят. Оля. Приехать. Туда.

— А что за море?

— Мне надо Оля. Ждать ее там!

Я вздохнула:

— Конечно, Ярик. Обязательно ей скажу. Когда вы едете?

— Сначала деревня. Потом пляж и песок.

— Что за деревня?

— Коровы. Молоко. Творог. Не знаю. Сегодня. Завтра.

Больше ничего дельного добиться не удалось. А когда Ярик ушел, мне словно кто-то в ухо шепнул:

— Сообщи Паше!

Я немедленно набрала номер:

— Федор с Яриком уезжают.

— Куда?

— Сначала в какую-то деревню. А потом вроде бы за границу.

— Хотя бы примерно — в какие края?

— Он сказал: «Тепло, купаться. Море, пляж и песок».

— Черт. А когда?

— Я так поняла, очень скоро.

— Где сейчас Федор?

— Понятия не имею.

— Срочно узнай.

Ура. Хоть какое-то дело.

Справилась быстро — через пятнадцать минут докладывала:

— Из батутного центра он вчера уволился. Где находится сейчас — неизвестно. Ярик дома с матерью. А Федор обещал быть к шести.

— Адрес знаешь?

— Конечно.

— Гони прямо туда. Я тоже еду.

И по его тону я поняла: у Паши версия имеется.

* * *Будь Федор дома, он бы просто ее не пустил. Хотя, когда Ярик впервые привел его к этой Римме, она ему показалась милашкой-вкусняшкой. Даже подумывал, не приударить ли. Но быстро эту идею отмел. Его канал на «Ютьюбе» стремительно набирал обороты, и падкие на успешных мужчин красотки слетались стаями. Глупо кого-то завоевывать, тем более частного детектива, когда и так поклонниц полно.

Но Ярик Римму чуть ли ни мамочкой своей считал (родная-то, хотя пить и бросила, все равно никуда не годилась).

Вот и сегодня, пусть гостья незваная, дверь отпер, сидит рядышком, рожа довольная. И плевать ему, что детективщица почему-то не одна пришла, а с мужиком. Тот сразу навстречу, руку тянет:

— Я Павел, начальник Риммы. Рад познакомиться.

А какого, интересно, хрена ты сюда приперся?

Федор этого пня сразу узнал — тот в батутный центр позавчера приходил. С Яриком перетирал.

Старший брат потом попытался выяснить, о чем говорили. Ярик доложил: дядечка изучает, по какой траектории мягкие мячи летают. А он ему помогал. Швырялись вместе. Федя тогда подумал: мужик просто прикалывался. А это, оказывается, следствие велось. Плохо. Ярик — в силу своей болезни — мог ему сболтнуть, чего не надо. Врать совсем не умеет. Да и не станет. Не понимает просто зачем.

Но держать лицо Дорофеев-старший умел. Молча протянул руку, указал на диван, буркнул:

— Чаю не предлагаю. Времени мало."

"И выразительно посмотрел на часы.

Пень садиться не стал. Стоит рядышком, сверлит взглядом:

— Хочу про вашего друга поговорить. Про Филиппа Долматова.