Брат, останься в живых

Ты меня понимаешь?

Стас понял, какого ответа ждет от него дядя. Или сам догадался, или он своим взглядом ему подсказал.

– Я знаю свое место...

– Это хорошо, когда человек знает свое место... Тогда ему легче будет уяснить свои обязанности... Ты уяснил, что от тебя требуется?

– Да.

– Тогда свободен... Тебе покажут твою комнату...

Эдуард Витальевич нажал на кнопку под столом, и появившийся дворецкий отвел Стаса в его комнату. Отныне жить он должен был в доме своего родственника, но в секторе для прислуги...

Глава третья

Стас умел управлять всеми видами боевой техники. Даже на засекреченном тягаче с автоматической коробкой передач довелось покататься. Ему ничего не стоило освоить технику вождения «Мерседеса». Тем более что водительские права на данную категорию у него имелись.

Мощная машина почти бесшумно шла по гладкому асфальту Кутузовского проспекта. Рядом сидела Симона. Это был их первый самостоятельный выезд. Один ее родственник по маминой линии пригласил ее на вечеринку, и Стас должен был сопровождать ее. По столь торжественному случаю Симона нарядилась в какое-то модное, но жутко нелепое платье, в котором выглядела, как болонка в попонке из банановой кожуры. Накрасилась, намазалась... С ее лицом работал профессиональный визажист, но тем не менее макияж ей шел как мартышке очки. Без косметики она выглядела куда лучше...

– А ты хорошо ездишь, – заметила Симона.

И небрежным движением достала из сумочки сигарету, замерла в ожидании. Неужели думает, что Стас поднесет ей огонек?

– А ты нехорошо себя ведешь, – сказал он.

И так быстро махнул рукой, что Симона даже моргнуть не успела. Не сразу до нее дошло, что сигареты во рту больше нет.

– И зачем ты это сделал? – возмутилась она.

– Капля никотина убивает лошадь, – с умным видом пояснил Стас.

– Но ведь сам-то ты куришь?

– А это из любви к лошадям, – усмехнулся он.

– Чего?

– Выкурил сигарету – спас лошадь...

– Может, и я лошадей хочу спасать, – улыбнулась она.

– Рано в твоем возрасте курить. Сама в лошадь превратиться можешь...

Симона поджала губы. Но сделала это не только от обиды. Закрыла ортопедические «звездочки» на зубах... Неужели решила, что он всерьез сравнил ее с лошадью?

– Прости! – искренне извинился Стас.

Ведь он не хотел ее обидеть.

– Не прощу... Ты слишком много на себя берешь... Ты всего лишь телохранитель, не забывай об этом! – не зло, но с вызовом отчитала его Симона.

Теперь он обиделся. И замолчал... Хочет – пусть курит. Сама потом пусть перед отцом отчитывается. А его дело маленькое. Он же должен спасать ее от внезапной смерти, а не от той, которая мало-помалу просачивается в организм через фильтр сигареты. Если вообще просачивается...

– Извини... – тихо сказала она.

Симона могла быть такой же жесткой, как и ее отец.