Брат, останься в живых

Но ничего, он еще им покажет...

Стаса он ждал в своем кабинете. Он уже знал, как усмирить и его, и свою дочь, как приблизить их к себе. Как заслужить прощение, в конце концов... Он разрешит Стасу взять Серафиму в жены. Ведь он совсем не пропащий парень. В какой-то степени джентльмен. Тем более что Серафима любит его. И только с ним будет счастлива... Пусть она будет счастлива – и с мужем, и с отцом...

Эдуард ждал Стаса, но дождался Никиту. Человек, в котором он до сих пор видел своего врага, приехал к нему домой без приглашения. И в кабинет вошел без всяких церемоний. Воспаленные глаза, растрепанные волосы, помятый костюм. Пиджак расстегнут – как будто для того, чтобы легче было достать спрятанный под ним пистолет. А Эдуард знал, как умеет стрелять Никита. Любой профессиональный киллер позавидует...

– Где она? – с ходу спросил он.

– Кто она? – побледнел Эдуард.

– Марта!

– Я откуда знаю?! Ты же сам говорил, что она может быть у Погребняка...

– Она была у него. Он хотел получить за нее выкуп. Через людей, которые его предали. Через людей, которые переметнулись к тебе!

– О чем ты говоришь? Какие люди? Я только вчера прилетел. Я еще не разобрался, что происходит...

– Они только что звонили, эти люди. Сказали, что Марта у них. Сказали, теперь они работают на тебя...

– Что за чушь?.. Я не знаю этих людей!..

Эдуард был близок к панике. И в страхе ожидал, что сейчас Никита выхватит из кобуры пистолет и...

– Врешь!

А Никита уже в него стрелял. Расстреливал взглядом.

– Нет!!!

– Ладно, поверю... Но, учти, если наврал...

– Я не наврал. Я и в самом деле не знаю, где Марта.

– А Диана где, знаешь? – успокаиваясь, спросил Никита.

– Диана? Ее что, тоже похитили?

– А сколько бы ты за нее дал, если бы ее похитили? – усмехнулся парень.

– А-а, в каком смысле? – озадачился Эдуард. – Ты хочешь, чтобы я ее у тебя купил?

– Да я тебе ее даром отдам. Только возьмешь ли...

– А надо?

– Так это тебе решать...

Никита вышел, а вместо него в кабинет бочком втерлась Диана... Такая же растрепанная, такие же невыспавшиеся глаза, одежда измятая. Голова опущена, пальцы обеих рук нервно переплетены меж собой... Жалкая, ничтожная... Эдуард должен был наорать на нее, прогнать. Не помешало бы в порыве чувств влепить ей пощечину... Но Эдуард вдруг понял, что рука у него на нее не поднимется. И орать на нее не хотелось... Жалкая, заблудшая душа... Вдруг захотелось обнять ее, приласкать...

– Я сама сбежала... Я его ненавижу... – не поднимая глаз, пробормотала она.

– Кого его?

– Погребняка...

– Но ты же была с ним.

– Я уговаривала его, чтобы он тебя искал... А он не искал... А я уговаривала...

– Что уговаривала, киллеров на остров послать?

– Нет, конечно... Ведь я тебя люблю... Хотя ты не поверишь. Знаю, ты думаешь, что я тварь... Но это не так...

– А как?.. Любит она меня...