Брат моего мужа

Только моей…

* * *Слова Лёши осели неприятным, мутным осадком внутри.

Натрахается и уйдёт…

Как бы я ни пыталась не думать о словах мужа, мысли с завидным постоянством возвращались на исходную позицию.

Демьяну удалось опять вытащить на поверхность все чувства, которые я так тщательно хоронила в себе.

Не желала признаваться в них и делала вид, что равнодушна. Мне почти удалось убедить себя в этом. Но… произошёл срыв. И теперь я не могла отказаться от желанного, но губительного наркотика.

Муж стал моим ангелом-хранителем, моим персональным напоминанием, что не стоит отдаваться Демьяну душой. Телом — можно, но только не душой.

Демьян плюнет и разотрёт плевок, уйдя с высоко поднятой головой. Красивый, жёсткий, желанный…

Мы встречались всё в том же лофте. Перед жаркими встречами обычно ужинали в одном из любимых ресторанов.

Но жажда близости гнала нас в просторный, модный лофт.

Жар двух мужских тел опалял и пьянил. Я не пыталась сопротивляться их напору и страсти. Они словно соревновались выбить из меня как можно больше криков удовольствия и стонов.

Зацеловать, зализать, трахнуть так, что я не могла пошевелить и пальцем. Я тонула в эмоциях и удовольствии.

Я соврала бы самой себе, если бы сказала, что не разобрала бы, кто меня ласкает.

Четыре руки.

Чьи это прикосновения, Лёши или Демьяна, я узнавала, даже когда братья хотели поиграть, завязывая мне глаза.

В прикосновениях Демьяна было больше звериной нежности и страсти, выдержанной с годами. Лютой и клеймящей, немного болезненной, но приятной. Он умел раскатывать по мне обжигающую ласку и топить в страсти так, что не хотелось выплывать.

Лёша был заботлив и нежен. В каждом движении чувствовался страх разбить и причинить боль. Он умел быть жёстким и страстным, но с ним я всегда была уверена, что не разобьюсь. Он не позволит.

Ночи проходили стабильно бессонными и сумасшедшими. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем мрачнее становился взгляд мужа.

Слова Демьяна, брошенные им после первой ночи, растравливали Лёшу изнутри. Он охотно делился мной со своим братом и позволял многое. Но утром как будто просыпался и замыкался в себе. При свете дня Лёша вспоминал о том, что я — его жена, что брак — это только двое.

После очередной жаркой встречи Лёша завёл новую привычку — устанавливать на меня свои права.

Секс вдвоём. Дома или на работе. Он доказывал, что я — его. Себе, мне или мысленно продолжал соревнование с братом, даже когда его не было рядом?"

"В очередной раз на работе муж зашёл в мой крохотный кабинет и закрыл дверь на ключ изнутри.

Лёша сел на край стола и молча потянулся к пуговицам на моей блузке.

Последствия предыдущей жаркой ночи расцветали синеватыми отметинами на бёдрах. Я не выспалась и едва разбирала цифры финансовой отчётности.