Брат, мсти за любовь!

Ей все казалось, что братки сейчас догонят их, изобьют, а потом изнасилуют… Она не думала, что ее могут убить. И все потому, что надругательства над собой она боялась гораздо больше смерти…

— Так, так… Сейчас, сейчас… Еще немного… Вот сюда…

Анка рукой вцепилась в плечо Марты и втолкнула ее в боковую аллею. И зашагала за ней, толкая ее в спину.

Братки свернули за ними.

— Эй, соски, вы чо, в натуре? — загрохотал один. — Тормозите, базар есть…

Но Анка продолжала толкать Марту вперед.

— Да пусть идут, — сказал второй браток. — Там тупик, в натуре. И летняя танцплощадка. Там и потанцуем…

— Чур я танцую с той, худенькой! — гоготнул кто-то.

— Не-а, мы будем танцевать с ней все сразу…

Как будто высоковольтное напряжение подключили к Марте. Ужас сковал ее. Ноги налились свинцом, она больше не могла идти. А тут и Анка перестала толкать ее.

Они остановились, все трое. Анка и Люба развернулись лицом к браткам.

— Ребята, разве можно заниматься сексом по такому холоду? — сухо спросила Анка.

— А потом, моя сестра не любит вас, — добавила Люба.

Марта тоже развернулась. Из-за спин сестры и ее подруги увидела наглые морды крепышей.

— Зато мы любим ее, — загоготал самый здоровый. — И вас тоже любить будем. Во все щели… Или вы будете царапаться?

Конечно, теперь они уверены в своей силе. Их пятеро, и трое из них очень крепкие на вид ребята.

— Нет, царапаться мы не будем… Мы уже вышли из того возраста…

Марте показалось, что из уст Анки послышалось змеиное шипение.

— Вы нам надоели, мальчики! — И Любин голос был полон яда.

Марта видела, как в руке сестры появился пистолет с каким-то толстым цилиндром на окончании ствола. И Анка тоже выбросила «жало». Спокойно, будто они были в тире, Люба и Анка выставили руки с пистолетами. И начали жать на спусковые крючки."

"Выстрелов почти не было слышно. Зато Марта услышала, как взвыл и тут же заткнулся первый браток. Второй даже пикнуть не успел. За ним упал третий, четвертый…

Пятый успел упасть на колени и с мольбой протянуть руки.

— Э-э, вы чо, вы чо, не надо…

Только что он был такой крутой. А тут вмиг раскис, превратился в половую тряпку. Хотите, ноги об него вытирайте, хотите, на помойку выбросите — только не убивайте…

Но Анка была непреклонна. С потрясающим хладнокровием она выстрелила крепышу в живот. А когда тот повалился на землю, добавила пулю в голову.

Это было так ужасно. Но Марта вдруг обнаружила, что ей ни жарко ни холодно. Она не испытывала абсолютно никакого сострадания к этим монстрам «городских джунглей». И смерть их казалась ей символом высшей справедливости. Ее перестало лихорадить. Адреналин в крови исчез. Зато взамен она получила крепкую дозу ледяного спокойствия.

Марта смотрела на трупы, как на какие-то манекены. И где-то в глубине души была радость.