Брат, мсти за любовь!

К ним уже бежали два каких-то мордоворота. Но догнать их не догнали, прыти не хватило.

А если бы хватило, то писец бы им пришел. У Кубометра все на мази. Он, Таракан и Купец — это ударная сила. Нурик и Секс на шухере. Треск, Валет и Бутыль — прикрытие. У них все серьезно — две «тэтэшки» и «лупара», обрез то бишь. Да и сами они, без стволов, пацаны крутые — палец им в рот не клади, откусят. Таракана с Купцом не на грядке нашли. Нурик и Секс, те послабже, но тоже ничего.

Не хилое дело они провернули. Без малого семь сотен баксов, две с половиной штуки «деревянными», часы дорогие, цепь золотая — улов что надо. И не наследили. С умом ведь к делу подходили. Маски вовремя надели, нитяные перчатки на руках, одеждой нигде не зацепились, из карманов ничего не выронили. Жмура вот образовали. Но Таракан кастет уже в канализацию сбросил.

Деньги поделили, часы и цепь заныкали. У них для этого тайник есть. Там уже немало всяких побрякушек пылится. Ведь это не первый их «скок», за второй десяток перевалило. И всегда богатая добыча. Правда, труп этот у них первый. Ну так в любом деле накладки бывают.

Забили «косячок» с пацанами, по кругу пустили, попыхтели немного и по домам.

Кубометр читал как-то про преступников. Шел вот один вроде него домой после дела, тоже после «мокрухи». Так его, беднягу, аж трясло. Страшно было, а вдруг менты заметут. А еще какой-то моральный аспект. Он даже не понял, что такое «аспект» — слово какое-то мудреное или чья-то кликуха… Херня все это.

Вот он домой идет, и все ему по фигу. Ментов он не боится. Чутье у него на это дело. Если наследили — будет где-то на клапан давить. А сейчас внутри у него спокойно, значит, все путем. И совесть его не мучает. А вообще, что такое совесть?..

К дому он в двенадцатом часу подходил. Обшарпанная «сталинка», дворик с виноградными беседками, фонарь тускло светит. И «запордан» столетней давности без колес на подпорках стоит. К этому он привык. А вот к иномарке крутой нет. Возле его подъезда «БМВ» почти новый. Когда он мимо него проходил, дверца открылась. Из машины Тонька вывалилась. Помятая она какая-то, будто на заднем сиденье полдня драли.

Красивая девка. Юбочка на ней короткая — ноги аппетитные по всей длине открыты. Маечка пуп не закрывает, груди под ней бултыхаются. Блондиночка. И вообще, Кубометр от нее балдел. Только она ему никак в руки не давалась. Типа, рылом не вышел.

— Чо, цыпа, натрахалась? — осклабился Кубометр. И хлоп ее по заднице.

— Урод! — взвизгнула Тонька.

— Не звезди, а то прямо тут выгребу!

Он уже представил, как разложит эту сучку прямо на лавочке.

— Эй, пацан, у тебя чо, крышу рвет? — услышал он грубый голос из машины.

— Чо?! — Кубометр с силой оттолкнул от себя Тоньку и всем корпусом развернулся к джипу.