Брат моей подруги

Он и так снится ей ночами в одном полотенце. И если раньше она считала эти сны эротические, то сейчас они казались кошмаром. Даня стал её эротическим кошмаром.

Даня ехал в центре в каком-то непонятным состояние. Он хотел видеть Нику, но также понимал, что после того, что он сделал. Она его и слушать не станет.

Неприятный разговор в туалете с мышкой.

Михеев все время улыбающийся. Его руки на теле его мышки.

Мышка, что совсем не против этих прикосновений.

Её игнорирование и её улыбка, которая не для него.

А ещё больше его взбесила её просьба обо всём забыть.

Количество выпитого алкоголя.

Всё эти пункты вместе взятые, подтолкнули его на самый глупый поступок — поцеловать Лучиану у всех на виду. А самое главное — на глазах у Ники.

«Какой же ты идиот, Гордеев.» — выругался Даня и ударил кулаком в руль.

Даня понял и вспомнил, что также поступил с мышкой семь лет назад. И если Лучиану он поцеловал из-за злость на мышку за то, что она сказала. То семь лет назад он сделал это потому, что так надо было. Ника была слишком юной, ей явно хотелось большой чистой любви. А он был слишком молодым и не готовым к отношениям. И несмотря на то, что ночь, когда он сделал из Ники женщину, была очень необычной и чувствительной. Он не мог дать ей той любви, о которой она мечтала. Да и не было никакой любви, просто какое-то притяжение.

На словах она бы не поняла, и Даня выбрал самый худший вариант. А именно попросить подругу подыграть и прийти в аэропорт. Он долго помнил небесные глаза полные слёз. В тот момент он чувствовал себя последней мразью, но по-другому не могло и быть. Он бы всё равно продолжал ходить по бабам, а мышка ждать его и верить, что у них любовь до гроба.

Знал бы он тогда что спустя семь лет, он будет скучать по ней. Будет беситься, что её касается другой. И что будет больно от одной фразы, произнесённой ею. Он бы так не поступил. Но прошлое не вернуть.

Доехав до центра, Даня не торопился выходить из машины. Он думал какие аргументы представить Нике. И как донесть до неё, что та ночь означает нечто больше, чем простая физиология. Не найдя ни одной нормальной формулировки, Даня решил действовать по ситуациям.

«Да что же бл*дь это такое?!» — выругался он, заметив на ступеньках целующуюся пару. Никто иной, как Ника и этот грёбаный журналюга.

— Это очень мило, — прервал Даня эту до тошноты милую парочку. — Но не находите что это не профессионально, Доменика Романовна? — Даня встал рядом с ними.

— Что именно не профессионально, Даниил Альбертович, — спросила Ника, невинно хлопая ресничками.

— Целоваться как подростки, на виду у всего персонала, — Даня подался чуть вперёд и упёр руки в боках.

— Э-э-м, — Ника сделала вид что размышляет. — Нет, Даниил Альбертович, — ответила она с издёвкой.