Брат моей подруги

Оставлять мышку он не хотел, совсем не хотел. Слишком хорошая ночь была, он ещё никогда не чувствовал себя так уютно. Мышка просто ангел, такая податливая, такая нежная. Её нежность и страсть, никак не укладываются с её ядовитом язычком. Жалеет ли он об этом? Думает ли он что это повлияет на совместную работу? Осложняться ли их отношения?

Нет. Нет. Нет.

Может до произошедшего он бы и думал иначе. Но после…он хочет её. Он хочет быть всегда рядом. Она только его, его ядовитая мышка. Он её не отпустит. Когда Даня видел ту машину, что ехала прямо на неё. Ужасная картинка перед глазами. Представил…

Как в центре никто не будет его злить.

Как она не будет строить ему пакость.

Как она не будет улыбаться.

Как она не будет отчитывать подчинённых, в её свойственной манере.

Как она не будет скрашивать его будни."

"Он испугался, до холода во всём теле. Страх что эта белокурая головка, с ангельским лицом, и небесными глазками — не будет рядом. Он тогда понял, что она забралась слишком глубоко. И когда это произошло, Даня сам не знал. Но вырвать её оттуда поздно, да и совсем не хочется. И несмотря на испорченное утро, внутрь его было какое-то блаженство, счастье. Он решит возникшую проблему, и обязательно поговорит с мышкой. Ей тоже было хорошо, в её глазах было тоже что и в его. Отказаться от только что принятых чувств, нет смысла. Для Дани это что-то новое, но ему это нравится. Теплота внутри и чувство что это так и должно быть. Они должны хотя бы попробовать, терять нечего. Почему нет, если они оба этого хотят. А они хотят, глаза никогда не врут.

Принимает душ, приклеивает пластырь на повреждённую коленку, одеваясь, выпивает кофе, красится, выходит из дома и за руль. Ника не могла избавиться от сплывающих воспоминаниях.

— Привет, малявки, — восемнадцатилетний старший брат Карины, зашёл без стука в её комнату. — Ко мне друзья приедут, чтобы не высовывали свои носики из комнаты, — он стоял по посреди комнаты и смотрел на двух девчонок. — Ясно?

— Ясно, что тут не понятно, — скривилась младшая сестрёнка.

— Не кривляйся, мелкая, — Карина ещё больше скривилась и показала ему язык.

— Ах, ты… — Даня сделал два шага к сестре, и защекотал её, пока та не начала икать от смеха.

— Отстань! Прекрати! — давясь смехом, кричала Карина.

— А ты что утаилась там как мышка? — Даня обратил своё внимание к пухленькой Нике — лучшей подруге сестры. — Ты тоже всё поняла или донесть? — Ника почувствовала, как щёки стали гореть. Она испугано замотала головой. — Ну точно…мышка, — Даня усмехнулся и вышел из комнаты.

Ника проводила его взглядом. Четырнадцатилетняя девчонка видела в этом парне весь мир. Он был высок, красив, всегда весёлый и очень милый.

— Доброе утро, Доминика Романовна, — Лиза смотрела на начальницу с сожалением.