Брат моего парня

Смотрит так, будто просит, чтобы я тоже сделала шаг навстречу, но червяк обиды копошится под кожей, выталкивая из меня слова:

— Я тебя извиняю, — смотрю в потолок.

Помолчав, он замечает:

— Звучит так, будто нихера подобного ты не делаешь.

Тяжко вздохнув, перевожу на него глаза.

Именно так это и звучит, но мне внезапно становится не до обиды. Его корявая попытка извиниться задевает самые нежные струны моей души. Ведь я никогда в жизни его таким не видела! Похожим на слепого котенка, именно таким.

Я и сама не лучше…

— Я… возможно вспылила, — запинаюсь. — Мы разные и… мне тоже все равно, какой ты, но я не… не передумала… я так не могу, и если ты хочешь, чтобы… чтобы я поехала с тобой, то есть, чтобы я была рядом, тебе придется меня об этом попросить, а я… подумаю…

Чуть сжав челюсть, он делает глубокий шипящий вдох. Секунду смотрит в мои глаза, и мне кажется что там, в его собственных глазах, проносятся маленькие искры."

"— Давай определимся, — говорит наконец-то. — Я - это я, ты - это ты. Не хочешь от меня зависеть, окей. Но если я решу подарить тебе подарок, то это будет не гвоздика в газетной обертке. Если стоимость моих подарков тебя смущает, ты смиряешься с этим и мы не спорим по этому поводу. Я обеспеченный человек, и маскировать это не буду.

Я имею представление о размахе его подарков, но, кажется, мне действительно придется с этим смириться. Потому что он прав. Прав, черт возьми!

— Ладно… — вяло шевелю губами.

Он снова замолкает. Смотрит на меня, будто раздумывая над чем-то, а потом вдруг сообщает:

— Принимается.

— Что? — смотрю на него непонимающе.

— Твое условие, — поясняет. — Принимается.

Очевидно это означает, что он готов снизойти до просьбы. И это облегчает мне жизнь только на секунду, потому что я по-прежнему не знаю, что ему ответить, но просить он меня, он и не спешит.

Смотрю на него в ожидании, переминаясь с ноги на ногу. Мне нужно подумать… нужно собрать свои чертовы мысли в одну кучу…

В ответ на мой выжидательный взгляд Денис молчит.

— И? — смотрю на него не особо уверенно.

Если он попросит поехать с ним, я скажу, что мне нужно подумать. Мне нужно время. Но он не просит. Вместо этого пожимает плечом и говорит:

— В другой раз.

Свожу брови, глядя на него с подозрением.

В другой раз?

Например, когда?

Он слегка выгибает свои брови, как бы интересуясь “что-то не так?”.

Я вдруг начинаю сомневаться в том, что хуже: получить от него эту просьбу или… теряться в догадках попросит ли он вообще.

Блеск его глаз говорит мне о том, что он прекрасно понимает эту чертову дилемму. Прекрасно понимает!

Этот выкрутас краской обдает мои щеки. Лицо Фролова становится вызывающе расслабленным, а мое похоже на хмурую карикатуру себя самой.