Брат моего парня

В душе маленьким огоньком печет понимание, что найти общую тему для разговоров с их старшим сыном у меня проблем не составило. Почти…

Повернув голову, я смотрю на Дениса.

Тени от приглушенного света сделали черты его лица острее. Сделали его красивым и мужественным до невозможности.

Расстегнув пиджак, он ловит мой испуганный взгляд.

Посмотрев на родных, интересуется:

— Какая программа?

Ведущие без умолку болтают в микрофоны, но за столом жениха и невесты никого нет.

— Надеюсь, что-нибудь попроще, — любезно отзывается “Николай”. — Я уже староват танцевать танец маленьких лебедей.

— Я тоже не в ресурсе, — говорит Денис.

Пробежавшись глазами по скатерти, украдкой смотрю на его мать.

Она смотрит в сторону, предпочитая молчать.

Ее руки такие же ухоженные, как и все остальное. На пальцах кольца и перстни, в которых бликует свет больших люстр.

Сглотнув я понимаю, что моей маме было бы тяжело общаться с ней так же, как и мне. Я не знаю, имеет ли это значение. Ведь мы же… мы не собираемся жениться… то есть, мы всего неделю встречаемся!

— Карина, а ты хочешь замуж?

Вскинув глаза, смотрю на отца Дениса, застигнутая врасплох.

— Я… нет… — выдаю свою главную жизненную установку. Она появилась у меня давно, но с тех пор, как мой отец не вернулся домой из командировки, эта установка окрепла во мне, как бетонная плита. — Сначала я бы хотела состояться… как личность… — сообщаю, откашлявшись.

— В самом деле? — поднеся к губам бокал белого вина, Людмила Фролова смотрит на меня с нескрываемой иронией.

Такой ироничной иронией, что это не может не задеть.

— Да, — говорю тихо. — Я бы не хотела спешить.

Ее глаза впиваются в мое лицо. Насмешливые. Холодные. Если она считает, что отныне главной целью моей жизни стало окольцевать ее сына, то это не так. Я бы не вышла за него даже за миллион долларов, пока не услышала бы трех слов, которые так хочу услышать. А даже если бы услышала… я не собираюсь выходить замуж в девятнадцать!

— Кто знает, может быть придется, — замечает сухо. — У детей отлично получается делать детей.

Мои щеки становятся пунцовыми.

Я бы могла рассказать ей о том, что надевать презервативы забывает именно ее сын.

— Люда, — мягко пеняет ее муж. — Разговор не к столу.

— Прошу прощения, — изгибает губы в ненастоящей улыбке. — Я думала, у нас тут все взрослые.

— Совершеннолетние, как минимум, — произносит Денис.

— Ах, да, — кивает она. — Уже не дети.

— Будешь вино? — спрашивает он у меня, чуть склонив к моему уху голову.

— Чуть-чуть… — бормочу.

Кажется, пережить этот вечер без седативных мне не светит.

Денис поднимает руку и зовет официанта. Пока тот наполняет вином мой бокал, парочка девушек в черных фартуках выставляет на стол тарелки с закусками, но у меня напрочь пропал аппетит.