Брат, держи удар!

Осип со своими дружками жили — не тужили Вкусно ели, сладко спали И водочку жрали — не без этого Частенько до Никиты доносились их пьяные выкрики

Но ни разу никто из этой шайки-лейки не пытался тронуть Никиту Вывели бы из каморки да поизмывались бы над ним всласть Или куража ради хлорки ему под ноги сыпанули, а сверху ведро воды — пусть задыхается там

Может, беглецы и не прочь были поиздеваться над ним Да боялись своего хозяина Слишком рьяно тот взялся за проект, который мог принести ему три миллиона долларов Никита еще не встречал никого, кто сказал бы, что это пустяковая сумма Зато он знал людей, которые и за гораздо меньшие деньги проливали реки крови

С Мартой связываться ему больше не давали О том, как развиваются события, в известность не ставили Не знал он, собирается Марта выкупать его или нет Если да, то как скоро произойдет обмен

А может, его и не будут выкупать Может, в дело ввяжется Сапунов со своей службой безопасности И Светлов вместе с ним — когда Никита звонил Марте, Игорь был у нее Он в курсе событии

Светлов на пару с Сапуновым могут многое В том числе и до Гнута и Осипа добраться, без выкупа к ним пожаловать Перебьют их как мух и освободят Никиту Вряд ли Светлов после этого сдаст его в руки правосудия Скорее всего он спрячет его в надежном месте Возможно, за границу переправит по липовым документам

А может, правосудие само доберется до Никиты Заметут менты Гнута в момент передачи денег, выйдут на Осипа И тот со своими ублюдками отстреливаться будет И Никиту, возможно, прихлопнет Но ментам-то какое дело — неважно в каком виде, но преступник Никита Брат будет схвачен…

Несладко жилось Никите и неволе. Кормили его объедками с «барского» стола А еще собственная параша. Только раз в сутки под усиленным конвоем он выносил ведро в туалет — он совсем рядом, через холл пройти. Антоха пристегивал его к себе. А в гостиной и кухне Курдюк и Щербина. Злыми взглядами через прицелы «узи» его сверлят. Только дернись — с превеликим удовольствием свинцом нашпигуют. И плевать им, что три «лимона» накроются.

Никита и сейчас потянулся к ведру.

— Оставь, — поморщился Антоха. — Не до того…

— А что такое? — выходя из каморки, спросил он.

И покосился на Курдюка и Щербину. Оба при оружии, стволы грозно смотрят на него. Чуть что, и свидание с пулей обеспечено.

— Много будешь знать, скоро сдохнешь, гы-гы! — осклабился Антоха.

— Сдохнет он. Обязательно сдохнет, — послышался из кухни голос Осипа.

И сам он появился. Пистолет за пояс заткнут. Спичкой в гнилых зубах ковыряется.

— Не сейчас, так потом сдохнет, никуда не денется…

— Когда потом?

— А эго не наши проблемы. Наше дело — тебя бабе твоей сдать. В целости и сохранности.

— Значит, договорились?..